Он был так счастлив, когда его спустили с цепи, что Виктория улыбнулась и потрепала его по загривку.
– Наконец-то ты свободен, – сказала она огромному зверю. – И я тоже.
Глава 23
Виктория щелкнула вожжами с большей уверенностью, чем чувствовала в себе, и резвая кобыла понеслась вперед, блестя во мраке лоснящимся крупом.
– Ну-ну, не так быстро, – испуганно шептала Виктория. Очевидно, Джейсон не привык держать у себя покладистых упряжных коней – пестрой кобылой, запряженной в коляску, было невероятно тяжело управлять.
Она так рвалась вперед, что скоро руки Виктории были стертый красны от неимоверных усилий заставить лошадь идти спокойной рысью.
Когда коляска уже подъезжала к деревне, ветер усилился и молнии прочертили небо голубыми зигзагами, расколов его и оставив по краям зазубренные лохмотья; зловеще зарокотал гром, и небо стало черным как ночь. А еще через несколько минут небеса разверзлись и оттуда хлынули потоки воды, ослепившие Викторию и превратившие одежду в мокрую, прилипающую к телу массу.
До рези в глазах напрягаясь, чтобы различить дорогу, Виктория откидывала мокрые слипшиеся пряди волос с лица и дрожала от холода и страха. Она никогда не была в сиротском приюте, но капитан Фаррел рассказал ей, как туда добраться, а заодно и то, как проехать к его дому. Виктория снова напрягла глаза и затем увидела что-то похожее на дорогу, которую он описал. Дорога поворачивала налево, и Виктория свернула на нее, не зная, ведет ли она к приюту или к дому капитана.
В этот момент ей было все равно, лишь бы добраться до теплого, сухого места, где она могла бы обсушиться и отогреться. Дорога сделала поворот и пошла на подъем, через все более густеющий лес, затем путь пролег мимо двух заброшенных домов и сузился, вскоре превратившись попросту в зыбкую трясину.
Колеса утопали в грязи, а кобыла с трудом вытаскивала копыта из мокрой глины. Впереди Виктория разглядела горевший за деревьями сумрачный свет. Она повернула на маленькую дорожку, затененную густо посаженными старыми дубами, ветви которых, сплетаясь, образовывали своего рода зонтик.
Неожиданно небо озарила молния, высветившая домик, достаточный для размещения небольшой семьи, но наверняка непригодный для того, чтобы приютить два десятка сирот. Над головой оглушительно прогремел гром, и кобыла от страха подалась немного назад. Виктория выпрыгнула из коляски.
– Полегче, полегче, – успокаивала она лошадь, взяв ее под уздцы.
