Этот ребенок не мог оставить меня равнодушным – он был грязный, в лохмотьях, худющий, но в его глазах загнанного зверька светились гордость и непокорность – и это разбило мне сердце. Я выждал, пока он ползал перед индийцами, целовал их одежду и просил у них прощения, а они кидали монетки в его деревянную чашу. Затем он принес чашу женщине, и она улыбнулась. Взяла чашу и сказала, что теперь он «очистился», и улыбнулась вновь той своей фанатичной, безумной улыбкой.
А я смотрел на эту мерзкую женщину, стоявшую на самодельном алтаре с крестом в руках, и мне хотелось убить ее.
Но я не знал, как относятся к ней ее прихожане, и, поскольку не мог драться с ними в одиночку, спросил, не продаст ли она мальчика мне. Я сказал, что ему требуется такой хозяин, который накажет его по-настоящему.
Отведя глаза от какой-то дальней невидимой точки, капитан Фаррел сумрачно посмотрел на Викторию.
– Она продала его мне за шестимесячное жалованье, ""которое я заработал в плавании. Ее муж умер за год до того, и деньги ей были нужны не меньше, чем мальчик для битья.
Но еще прежде, чем я ушел оттуда, она начала бросать деньги своим прихожанам и кричать, что Бог через нее посылает им свои дары. Она свихнулась. Окончательно свихнулась.
Голос Виктории превратился в умоляющий шепот:
– Вы думаете, что Джейсону было лучше при жизни отца?
– Его отец жив, – жестко ответил капитан. – Джейсон – незаконнорожденный сын герцога Атертона.
Стены комнаты закружились перед глазами девушки, и она прикрыла рот, опасаясь приступа тошноты.
– Неужели вас так расстроило известие, что вы вышли замуж за побочного сына герцога? – поинтересовался он, наблюдая се реакцию.
– Как вы можете так говорить! – возмутилась Виктория.
Он усмехнулся:
– Ладно. Я не думаю, что это играет для вас какую-то роль, но, вообще говоря, англичане насчет этого весьма привередливы.
– Что свидетельствует, – горячо поддержала она, – об их лицемерии, поскольку три герцога, имена которых я могу назвать, – прямые потомки трех побочных детей короля Карла.
И еще – я не англичанка, а американка.
– Вы прелесть, – мягко сказал он.
– Расскажите, пожалуйста, все остальное, что вам известно о Джейсоне, – попросила Виктория; ее сердце обливалось кровью от сочувствия к мужу.
– Остальное не так важно. В тот же вечер я отвел мальчугана к Напалу. Слуга купца помыл и накормил его, а потом он предстал перед нами. Сначала мальчик не хотел с нами разговаривать, но когда заговорил, стало ясно, что у него светлый ум.
