Она не верила, не могла поверить, что он не любит ее, – она чувствовала это по нежности его рук и страстности его губ. Кроме того, если бы он не хотел ее любви, то с какой стати намеренно заставлял ее повторять любовные слова?
После рассказа капитана Фаррела ей стала понятна боязнь Джейсона довериться кому бы то ни было. Она могла понять это, но была полна решимости изменить такое положение вещей. Капитан Фаррел говорил, что Джейсон полюбит только раз.., раз и навсегда. Ей отчаянно хотелось, чтобы именно она стала для него единственной любовью.
Может быть, если она не будет так легкодоступна, он поймет, что ему недостает ее, и даже признается ей в этом. По крайней мере на это она надеялась, когда послала мужу вежливую записку с уведомлением о том, что не вернется домой к ужину.
Виктория сидела как на иголках во время кукольного спектакля и позднее, за ужином в доме викария, и с нетерпением ждала момента возвращения в Уэйкфилд, чтобы посмотреть, как Джейсон переносит ее отсутствие. Несмотря на ее протесты, викарий все-таки поехал проводить ее домой и всю дорогу рассказывал об опасностях, которые ожидают безрассудных женщин, рискующих в одиночестве совершать поездки по ночам.
Мысленно ей уже рисовалась чудесная, хотя и маловероятная картина, как Джейсон, встав на одно колено, признается ей в любви, говорит, как ужасно скучал без нее за ужином… Настроив себя таким образом, она буквально вихрем ворвалась в дом.
Нортроп сообщил ей, что, узнав о ее намерении поужинать в гостях, лорд Филдинг поехал навестить соседей и еще не вернулся.
Разочарованная, она ушла к себе, приняла ванну и помыла голову. Он все еще не возвращался, она легла и без всякого интереса полистала журнал. «Если Джейсон решил таким образом отомстить мне, – с обидой думала она, – то ему это удалось, но просто не может быть, чтобы он пустился во все тяжкие, лишь бы меня проучить».
Уже был двенадцатый час, когда Виктория наконец услышала его шаги в соседней комнате. Она мгновенно схватила журнал и сосредоточенно уставилась в него, как будто это было самое захватывающее чтиво.
Через несколько минут Джейсон стремительно вошел к ней. На нем не было галстука, белая рубашка была наполовину расстегнута и открывала поросль темных волос, покрывавших бронзовую от загара мускулистую грудь. Он выглядел таким мужественным и прекрасным, что у Виктории пересохло во рту, но муж сохранял полную невозмутимость.
– Ты не вернулась домой к ужину, – проговорил он, встав возле ее кровати.
