– Ее улыбка увяла, когда экипаж остановился у подъезда и она поняла, что это вовсе не карета мужа. – Пожалуй, попрошу миссис Крэддок задержаться с ужином, – сказала она, когда в дверях гостиной появился Нортроп, которому, казалось, изменила его обычная сдержанность.
– Вас спрашивает джентльмен, миледи, – объявил он.
– Джентльмен? – удивленно переспросила она.
– Некий мистер Эндрю Бэйнбридж из Америки. Виктория протянула враз ослабевшую руку к спинке ближайшего кресла и схватилась за нее побелевшими от напряжения пальцами.
– Пригласить его?
Она резко кивнула, пытаясь взять себя в руки и не показать горечи, совладать с незабытой обидой, которую он причинил ей своим бессердечным отказом, и молясь о том, чтобы не выдать своих чувств. Она была так поглощена всем этим, что не заметила неожиданно побледневшего лица герцога и того, как он медленно встал и какой взгляд устремил на дверь, как будто готовился к казни.
А еще через минуту в гостиной появился Эндрю. Его прекрасное лицо было таким до боли знакомым, что от воспоминания о его предательстве у нее защемило сердце.
Он остановился возле нее, удивленно глядя на элегантную молодую красавицу в роскошном шелковом платье, подчеркивавшем ее пышные формы, на ее чудные волосы, волнами ниспадавшие на плечи и стройную спину.
– Тори! – выдохнул он, заглянув в ее глубокие синие глаза. И без предупреждения протянул руки и чуть ли не рывком привлек ее к себе, заключил в объятия и зарылся лицом в ее дивные волосы. – Я уже подзабыл, как ты прекрасна, – хрипло прошептал он, притягивая ее еще ближе.
– Еще бы! – воскликнула девушка, приходя в себя и отталкивая его. Она сердито смотрела на него, пораженная тем, что он приехал, как будто ничего и не было, и к тому же обнял ее с такой страстью, какой никогда прежде не выказывал. – Видимо, тебе присуща забывчивость, – ехидно сказала она.
К ее изумлению, Эндрю ухмыльнулся:
– Ты рассердилась потому, что я приехал на две недели позднее, чем обещал в письме, так? – И, не ожидая ответа, продолжал:
– Через неделю после отплытия наше судно отклонилось от курса, и нам пришлось застрять на ремонт на одном из островов.
Ласково обняв застывшую в недоумении Викторию, он повернулся к Чарльзу и, улыбаясь, протянул руку.
– Должно быть, вы Чарльз Филдинг, – в непринужденной дружеской манере проговорил он. – У меня не хватит благодарственных слов за то, что вы приютили Викторию до моего приезда. Естественно, я охотно оплачу вам все расходы, в том числе и это роскошное платье.
