– О нет, мисс, я не могу этого сделать. Правда не могу!
– Ну ладно, зато я могу! – сказала Виктория, направившись к другому шкафу за своим платьем.
– Ваших платьев здесь нет, – с несчастным видом вымолвила Рут. – Я.., унесла их по приказу его милости…
– Понятно, – по возможности мягко ответила Виктория, чувствуя, что в ней, как в кипящем котле, бурлит такая злость, о существовании которой она даже не подозревала.
Маленькая горничная заломила руки, в ее бесцветных глазах еще сквозила надежда.
– Мисс, его милость сказал, что я смогу занять место вашей камеристки, если сумею должным образом справиться с этим делом.
– Мне не нужна камеристка. Рут. Плечи Рут поникли.
– Это было бы настолько лучше того, чем я занимаюсь сейчас…
Перед этой сценой Виктория не могла устоять.
– Ну хорошо, – вздохнула она, выдавливая улыбку. – А чем занимается камеристка?
– Ну, буду помогать вам одеваться, следить за тем, чтобы ваша одежда всегда была чистой и выглаженной. Буду причесывать вас. Вы разрешите? Ухаживать за вашими волосами… У вас такие чудесные волосы, а моя мама всегда говорит, что из меня получился бы неплохой цирюльник.
Виктория скрепя сердце согласилась, надеясь тем самым выиграть время и успокоиться, перед тем как встретиться лицом к лицу с Джейсоном Филдингом.
Часом позже, облаченная в ниспадающее свободными складками шелковое платье персикового цвета с длинными рукавами, она молча обозревала себя в зеркало.
Ее тяжелые медные волосы были уложены на затылке в блестящие локоны и повязаны шелковыми лентами под цвет платья, ее высокие скулы алели от нарастающей злости, а сияющие сапфирами глаза искрились обидой и стыдом.
Виктории еще не доводилось не только видеть, но даже представить себе такое роскошное платье, как было на ней сейчас, – с тесно облегающим лифом и низким вырезом, вызывающе обнажающим верхнюю часть груди. Еще не было случая, чтобы она была так мало удовлетворена своей внешностью, как в эту минуту, когда ее силой заставляли проявлять откровенное неуважение к своим покойным родителям.
– О, мисс, – восторженно всплеснула руками Рут, – вы настолько прекрасны, что его милость не поверит своим глазам, когда увидит вас!
Предсказание Рут сбылось, но Виктория, когда входила в столовую, была слишком взбешена, чтобы получить хоть малейшее удовлетворение при виде его изумленного взгляда.
– Добрый вечер, дядя Чарльз, – сказала она, на мгновение прижавшись к лицу герцога щекой, в то время как Джейсон приходил в себя.
