Вместо этого она заговорила о другом, также тревожившем ее, – о предупреждении отца.
– Эндрю, – нерешительно начала она, – как узнать, что тебя любят? Я имею в виду настоящую любовь.
– А кто именно тебя интересует?
– Тот человек, за которого я выйду замуж. Будь она малость постарше и чуть более искушена, ей не составило бы труда разгадать выражение, появившееся в золотисто-карих глазах перед тем, как Эндрю быстро отвел взгляд в сторону.
– Тот человек, за которого ты выйдешь, будет любить тебя, – пообещал он.
– Ручаюсь за это.
– Но он должен любить меня по крайней мере так же, как я полюблю его.
– Так и будет.
– Возможно, но как я смогу определить это? Эндрю бросил на нее острый вопрошающий взгляд.
– А что, какой-то местный парень докучает твоему папе просьбами выдать тебя за него? – чуть ли не разгневанно спросил он.
– Конечно, нет! – усмехнулась девушка. – Мне всего пятнадцать, а папа убежден, что мне следует подождать до восемнадцати, чтобы я могла разобраться в своих чувствах.
Он посмотрел на ее маленький упрямый подбородок и хмыкнул:
– Если доктора Ситона заботит только то, чтобы ты разобралась в своих чувствах, то он мог бы позволить тебе обручиться хоть завтра.
Ты научилась разбираться в этом, еще когда тебе было десять лет от роду.
– Ты прав, – призналась она с веселой откровенностью. С минуту помолчав, Виктория беззаботно спросила:
– Эндрю, а тебе самому интересно, на ком ты женишься?
– Нет, – ответил он со странной усмешкой, глядя на другую сторону ручья.
– Почему же?
– Потому что я уже знаю это.
Пораженная таким удивительным откровением, Виктория круто повернулась к нему:
– Так ты знаешь? Правда? Скажи мне! Я с ней знакома? Когда он не ответил, Виктория искоса бросила на него глубокомысленный взгляд и начала энергично лепить твердый шарик из снега.
– Ты собираешься сунуть его мне за шиворот? – весело спросил Эндрю, в то же время настороженно следя за ее действиями.
– Конечно, нет, – ответила девушка, и в ее глазах замерцали задорные огоньки.
– Просто я хочу заключить с тобой пари. Если я попаду снежком вон в тот камешек, что лежит на самом дальнем валуне, то ты должен будешь назвать мне ее имя.
– А если попаду я? – бросил он ей вызов.
– Тогда имя может быть вымышленным, – великодушно заявила она.
– Я совершил ужасную ошибку, научив тебя азартным играм, – хмыкнул юноша, но не устоял перед ее обезоруживающей улыбкой.
Снежок Эндрю пролетел буквально в нескольких сантиметрах от далекой мишени.
