Разбавленная кровь

Когда Саха наконец выбрался из ванной, его ведьмочка уже успела встать и говорила по телефону. И нервничала. Он знаком показал:

""Кто?""

Ведьмочка взглянула на него отчаянно и, чуть не плача, одними губами проговорила:

- Мама. Родители приехали.

Вот это был сюрприз. Саха невольно напрягся, сразу множество разных мыслей пронеслось. Ведь не собирались же. Почему так внезапно, без предупреждения? Прямо как будто их кто-то специально вызвал.

И почему он подозревал в этом кошку?

глава 47

Но ведь могло быть и по-другому.

Что если тут подсуетился господин МеликХанов? Он мог вызвать ее родителей сюда звонком и черти чего им наболтать. Стоило так подумать, и Саха почувствовал, как в нем начинает закипать злость. Однако злость ему сейчас не советчик.

- Все хорошо, - сказал он, когда телефонный разговор завершился, и нервная Наиля в растрепанных чувствах уселась на край кровати. - Сейчас пойдем домой, увидим твоих. Все равно же надо позавтракать. А то ты вчера столько всего наготовила.

Да, поесть было кстати, об этом немедленно напомнил пустой желудок.

- Саха... - простонала она, показывая глазами на постель.

""И что?"" - хотелось сказать ему. - ""Ведь ничего не было"".

Но да, было нечто такое, что теперь ему слегка неловко смотреть в глаза ее отцу. И все же он удержался. Так что..."

"- Завязывай с паникой и успокойся, - проговорил, он садясь рядом и забирая ее в объятия. - Скажешь, что ночевала здесь, хотела проверить, в порядке ли магазин. Тебе даже обманывать не придется.

- А ты? Вдруг люди Ильяса видели тебя?

- А я уже большой мальчик. Как-нибудь выкручусь, - сказал он.

Девушка доверчиво прижалась к нему и вздохнула. Для него это было сейчас так значимо и ярко, что сердце расширилось и гулко стукнуло. Хотелось снова уложить ее в эту постели и...

Но, раз уж все решено, они не стали задерживаться. Пока Наиля запирала магазин, Саха проверил обстановку вокруг, а потом перенес ее домой. Там быстренько высадил свою ведьмочку на крыльце, а сам отправился в кондитерскую, которая была совсем рядом, на углу.

Раздумывать было поздно, он уже звонил в дверь.

Дверь открыла Наилина мама. Кошка, этот зловредный комок шерсти, сидела у нее руках и (Саха мог поклясться) ехидно на него посматривала. Ну так ехидным быть и он умел.

- Здравствуйте, Адиля, - коротко поклонился он женщине, протягивая ей коробку пирожных.