Разбавленная кровь

Сам не заметил, как уже сидел рядом, целуя ее припухшие со сна губы, шепча прерывающимся голосом:

- Я...

А больше и слов не нашлось.

- Саха! А где ты был? А как же... я же ждала тебя... Я не хотела спать, просто замерзла.

Нет, он не хотел ей сейчас ничего рассказывать, может быть, потом.

- Чшшш, молчи, Вишенка моя, - прикрыл он ей губы пальцами.

И снова целовал и гладил ладонями. Это было так важно, ощутить, что - вот она, никуда не исчезла. Потому что...

Господи... КАК он испугался.

Когда прошел этот дикий всплеск эмоций, а чувства немного улеглись, Саха уставился на нее и честно признался:

- Знаешь, я где-то посеял твои тапочки.

А ведьмочка фыркнула, изумленно округлив глаза

- Да и черт с ними! - И потянула его к себе в постель. - Главное, что ты со мной.

Это было так здорово. После того, что он пережил, простая радость. Главное, не разлучаться ни на минуту.

- Подожди, я грязный, - хрипловато рассмеялся Саха. - Пойдем со мной в душ?

Ванная в маленькой студии над магазинчиком была тесная.

Они были вместе.

И в этот раз была не просто близость, уносившая их волной блаженства. Они как будто смешивались душами, прорастали синапсами-связями. Чтобы не потеряться и не потерять. Потому что нет ничего страшнее.

А потом...

Наверное, оба изнервничались и устали, потому забрались в постель и просто тихо лежали обнявшись. Конечно, он был настроен на продолжение, но она пригрелась в его руках, уткнулась носом в подмышку и засопела. Он ненадолго закрыл глаза, всего на минуту.

Во сне ревел огонь и гулял ветер.

И он был там. Но не узнавал место, границы видимости все время смазывались.

Кажется, гигантская транспортная развязка, похожая на какое-то фантастическое приземистое дерево из бетона, расписанное граффити на всю высоту. Дерево, с широкими и плоскими ветвями. Ветви закручивались в спирали, а потом расходились в разные стороны и срастались с землей.

И под этим бетонным монстром - словно пустая, продуваемая ветром середина того мертвого дерева - круг.

Одно движение, острие меча блеснуло золотом и прочертило дрожащую огненную полосу.

Что было дальше, Саха не разглядел, сон сменился.

Теперь он видел песок."

"Тоннели, сухие заросли, пучки высохшей травы. Саха не бывал там, но это явно был подземный мир, невозможно спутать. На песке следы. Голоса... Его глазам предстала странная картина.