Разбавленная кровь

Мехидар с детства приучил своих сыновей к разнообразным ядам. Теперь даже самый сильно действующий яд, который Наги называли птичий, в пище не был для него смертельным. Опасность была только при прямом попадании в кровь. А другие инфекции Нагу были просто нипочем.

- Куда поедем? - спросил водитель, разворачиваясь на парковке.

А вот сейчас он стал серьезен. Дел на сегодня у него было много. Но прежде всего Саха хотел съездить к дому той девчонки, убедиться, что с ее родителями все в порядке.

Он назвал адрес и положил купюру, а следом еще одну.

И еще.

- Съездим туда, а потом еще в одно место меня подвезешь и подождешь. Идет? Вернемся, дам вдвое больше.

- Брат, я весь твой, - пробормотал водитель, увидев купюры. - Поедем, куда скажешь, и ждать буду, сколько угодно.

- Отлично, - кивнул Саха, откусывая от шаурмы солидный кусок.

Водитель покосился на него и осторожно поинтересовался:

- Может, возьмешь меня работать на постоянной основе?

- Пока не знаю... - задумчиво протянул Саха. - Посмотрим.

Слишком многое сейчас зависело от того, когда он найдет девчонку.

Но зачем это ему? Почему чем дальше, тем сильнее ощущение, что откуда-то из груди вытягивается нить, и от этого больно? Саха не знал. Секрет крылся где-то в памяти. А у него как будто выпал целый кусок."

"Если хочешь найти потерянный фрагмент памяти, надо с самого начала пройти все по цепочке, подсознание поможет восполнить ментальный провал. Однако сейчас, восстанавливая мысленно всю хронологическую цепь событий, он невольно начинал подмечать многое, что раньше ускользало от него.

Например, такой странный момент...

Когда эта Наиля появилась рядом Лерой.

Саха воспринял подружку жены брата с подозрением. Хоть и не видел в ней ничего злого или темного. У этой... инфантильной... даже аура была чистенькая как у ребенка. И, тем не менее, он интуитивно остерегался ее.

Считал, что она может быть опасна для жены его брата. Сейчас, когда он беспристрастно смотрел в прошлое, он понимал совсем другое. Эта девушка если и была опасна, то только для него.

Стоило увидеть ее улыбку и эти глазки - вишенки, как ему тут же хотелось отгородиться, закрыться от нее. Он терпеть ее не мог, смотреть не мог в ее сторону.

Теперь он искал ее как сумасшедший, чтобы спросить, что она с ним сделала. Что сделала? Да просто вытащила с того света и бросила потом одного! Чем больше думал, тем больше начинала душить иррациональная обида.

Да, он облажался, он не должен был заикаться про деньги.

Дерьмо.