Разбавленная кровь

Передал им схему, приказал выставить круглосучное наблюдение по указанным точкам и объявил повышенную готовность.

В свете всего этого он мог бы просто объявить закрытый режим.

Запретить к чертовой матери все эти вечеринки и прочие визиты сторонних гостей в хранилище. Был соблазн. Саха думал об этом.

Но потом он отбросил эти мысли.

Потому что у него был план получше.

Отдав все распоряжения, Саха отправился спать. Но прежде...

До того он никогда этого не делал. А тут непреодолимо тянуло.

Он зашел в серверную службы видеонаблюдения и попросил оставить его на некоторое время одного.

Помещение мгновенно освободили, и Саха остался там совершенно один. Зачем?

Некоторое время он перебарывал себя, потом включил внутренний контур. Считалось, что внутри камер нет, но, вопреки распространенным среди персонала сведениям, камеры в закрытой части хранилища были. Однако включать их, если нет особого распоряжения главы рода или его братьев, было категорически запрещено.

Саха включил внутренний контур, пробежался взглядом по всем гостиным. Нашел ту, в которой завтра намечалось мероприятие, хмыкнул. А все-таки после заглянул в одну из спальных комнат. Там помещалась эта... не дававшая ему спокойно жить девица. И некоторое время смотрел на спящую.

Потом одним резким движением отключил внутренний контур, вышел и отправился к себе.

Утром без четверти десять Саха был в клане Янтарных. Такар его уже ждал.

Бывает иногда, просыпаешься утром, и такое странное предчувствие, что твоя жизнь изменится безвозвратно. А что будет, как изменится, в лучшую или в худшую сторону, все равно не узнаешь, пока оно не произойдет.

Именно с таким чувством Наиля и проснулась. Лежала в постели и не могла понять. Ее скромный дар предвидеть будущее никак не хотел давать никаких прогнозов. И вот с чего бы вдруг это предчувствие? В ее жизни все столько раз перечеркивалось и начиналось заново... И ничего хорошего ей это не принесло.

Смотрела в потолок, хмурилась, потом пробормотала про себя:

""Никогда не было, и вот опять!""

Показала самой себе язык, а потом уткнулась носом в подушку с основной мыслью - какая же она дура. Однако разлеживаться долго было нельзя, работу никто не отменял. Она вздохнула, состроила гримаску и сказала себе, что все произошедшее вчера не повод для расстройства.

И вообще, когда-то она клялась, что будет самой счастливой. Несмотря ни на что.