Разбавленная кровь

Еще когда вытаскивал из микроволновки взорвавшуюся упаковку ""азу с гречкой"", Саха уже знал, что заберет девушку оттуда. Но отторжение, которое он видел в ее глазах. Неприятие. Не забирать же ее силой. Так она окончательно возненавидит его и отдалится. А ему отдаляться нельзя, его уже к ней как канатом привязало.

И потому надо было дать ей новые эмоции. Пробиться сквозь недоверие и холод, которыми она себя окружила. Что угодно. Пусть злится, нагружает его ненавистными птичками, но хоть немного доверяет.

Сейчас он смотрел на маленькое круглое, совсем немного оттопыренное ушко, видневшееся из-под волос, (она опять умудрилась как-то немыслимо завернуть шею во сне) и думал, что у него получилось.

Смог.

Правда, Саха мысленно хохотнул про себя и поерзал на месте, теперь долго придется держать дистанцию и маскировать свои истинные намерения. Хотя... Он и сам не понимал, каковы они, его истинные намерения. Просто знал - она должна быть рядом. Его добыча."

"Так странно, всю жизнь только и делал, что отгонял от себя разных озабоченных дур, терпеть не мог, когда на него охотились.

А теперь он сам готов был сидеть в засаде сколько угодно. Окружать ее собой, сужая кольца. Вдыхать запах, ощущать ток крови под кожей. Плевать, пошел обряд или не пошел, это уже ничего не значило.

От этих мыслей и теплого запаха сонной девчонки его повело. Шумно выдохнул, отвернувшись к окну. Потом перевел взгляд на водителя Артура и спросил:

- Брат, тут где-нибудь нормальную еду заказать на вынос можно?

- Конечно, - кивнул тот.

И тут же навскидку назвал десять мест. Одно как раз находилось поблизости.

- Сходишь? - спросил Саха, протягивая еще одну купюру.

- Не вопрос, - сказал Артур и завернул на стоянку. - Что брать?

- Всего и побольше.

Парень заглушил двигатель и, уже выходя, шепотом спросил:

- Это она? Та с которой ты поссорился?

Саха кивнул, опуская веки. А жизнерадостный таксист покосился на занимавшую переднее сидение птичью клетку и тихонько хохотнул:

- Повезло тебе, брат. Хозяйственная.

Ага, и любит зверушек.

Взглянул еще на розовую ушную раковинку и подумал с невольной улыбкой:

""Еще и лопоухая"".

Потянулся и все-таки поправил ей голову, пристроил себе на плечо. Она завозилась, сонно облизывая губы.

- Мммм? Уже приехали?

- Нет еще. Спи.

Глазки-вишенки ма-а-аленькие. И вдруг вытаращились. Она резко отодвинулась от него, заправила за ухо выбившуюся прядь неуверенным жестом.

- Извини, я нечаянно.

- Да ничего. Я не сильно пострадал, - хмыкнул Саха.