Разбей сердце принцессы

Студент, девятнадцать лет. Мать умерла ещё несколько лет назад, а отец владеет сетью крупных ресторанов по всей Северной Америке и, кажется, есть пара точек в Италии. Ничего особенного.

– Полиция его не допрашивала?

– Нет. Его не было и близко к месту преступления, так что не сочли важным вызвать его на допрос.

– Но он знаком с вашей дочерью. Как минимум только по этой причине стоило бы с ним поговорить. Если и не обвинять в чём-то, то хотя бы просто побеседовать. Я изучал дело, были допрошены все подруги мисс Норвуд, был допрошен ваш сын, также полиция говорила с мисс Франческой Лидс, невестой вашего сына.

Лицо папы делается задумчивым.

Я не могу скрыть возмущения и сразу же, позабыв о своей скрытности, выхожу к ним.

– Вы с ума сошли? – размахиваю я руками. – Гай тут ни при чём! Что за глупости вы говорите?

Харди и отец выглядят удивлёнными моему внезапному появлению.

– Мисс Норвуд, вы как раз вовремя, – улыбнувшись, произносит Харди. – Присаживайтесь.

Меня раздражает его вежливость, неуместная в данную минуту.

– Не буду я присаживаться, – говорю я, слегка повысив голос. – Что за идиотские подозрения?

– Каталина, – строго произносит отец, заставив меня замолчать. – Хватит.

– Мисс Норвуд, – начинает Харди вновь, – я ни в коем случае не утверждаю, что ваш друг в этом замешан.

– Вашего нового друга. У меня пока нет причин в открытую подозревать его в чём-то, но было большой ошибкой пропустить его и не поговорить. Это полицейское недоразумение мы сейчас и исправим. И если вам так будет спокойней, вы нас к нему и проведёте.

Я перевожу растерянный взгляд на папу. Он откладывает стакан с бренди на столик и спрашивает:

– Как вы с ним познакомились, дочка?

Харди смотрит на меня с лёгкой улыбкой, прекрасно понимая, что перечить отцу я никогда не стану.

– Просто отвечайте на наши вопросы. Поверьте, они могут очень помочь вашему дяде и вашему другу. Насчёт последнего я искренне надеюсь. Сколько времени вы знакомы с ним? И как вообще началась ваша так называемая дружба?

Чувствую себя преступником на допросе. Подозрения нашего юриста настолько смешны и глупы, что я мысленно сравниваю их с небылицами. Слушаю его слова так, будто он стоит и читает мне сказку.