Разбей сердце принцессы

Моё дыхание такое учащённое, словно я только что пробежала километр.

– Я напугал тебя? – В его голосе звучит удивление, смешанное с насмешкой. – Каким же образом?

Тут же замолкаю, смущаюсь, краснею, но, к счастью, он этого не видит.

– Ну, ты так долго не появлялся, – растягиваю я слова. – Я думала, может, что-то случилось.

Чувствую, как он улыбается, и поскорее хочу увидеть это собственными глазами. Почему-то кажется, что улыбается. Хотя мне сложно себе подобное представить. Такую искреннюю и широкую улыбку.

– Что-то случилось? – интересуюсь я осторожно. – Почему ты не отвечал на мои сообщения и звонки?

– Дела были. Но сейчас уже не важно. Мне больше теперь хочется услышать от тебя, что стряслось.

– С чего ты взял, что что-то стряслось?

– Ты забыла о моей способности разбираться в человеческих эмоциях.

– А, точно. Прошу прощения, – говорю я, переводя всё в шутку. – Знаешь… У меня есть к тебе вопрос.

– Почему ты ушёл из универа?

Гай молчит, и я не слышу ничего по ту сторону провода.

– Тебя это действительно интересует?

– Да, – отвечаю я и решаю объяснить подробнее: – Просто… у нас есть свой юрист, который занимается делами семьи. Сейчас он сотрудничает с полицией, чтобы разузнать как можно больше информации о том убийстве. Его зовут Харди Кейн. И… он, кажется, подозревает тебя. Конечно, это не точно, но как будто до этого осталось совсем немного.

Я не слышу в его голосе удивления, когда он переспрашивает. Словно сказанное мной он и ожидал услышать. Будто я выдала нечто обыденное.

– Интересно… И что же он говорит обо мне такого, что привело его к подобным умозаключениям?

– Ну, вчера мы ездили в универ, чтобы допросить тебя, и узнали, что ты отчислился. Это будто стало поводом для подозрений. А я… Я знаю много случаев, когда в тюрьму сажали невиновных. Мой дядя, блин, работает в полиции, а я много времени проводила с ним в детстве.

Не понимаю его внезапного вопроса в одно лишь слово и переспрашиваю его так, словно не расслышала:

– Почему ты так уверена, что это сделал не я?

Очень странный вопрос.

– Ты не станешь делать ничего подобного. Ты… ты хороший.

Я хмурюсь на его слова, потому что прозвучали они как насмешка.