Разбей сердце принцессы

Даже не смотрю в его сторону, принципиально уставившись на дома впереди. Но боковым зрением вижу, как Гай подходит ко мне, и настораживаюсь.

– Прости меня за сегодняшний утренний звонок, – вполне искренне выдаёт он, заставив меня тут же на него взглянуть. – Я вёл себя очень грубо, признаю.

– Я был зол на… кое-что… Семейные обстоятельства… А у меня есть отвратительное качество срываться на всех вокруг, если у меня что-то не так с настроением. Мне стыдно, и я готов искупить свою вину любыми способами. Ты простишь меня, Каталина Норвуд?

Всё ещё не могу произнести ни слова, при этом ощущая очень смешанные чувства у себя внутри.

– Пожалуйста, – тихо говорит он, глядя мне в глаза и при этом стоя слишком близко ко мне. – Ты меня простишь?

– Ладно, – отворачиваясь от него, говорю я.

Гай наконец отходит от меня, и мне становится легче дышать.

– Если я сейчас спрошу, что ты здесь делаешь, это тоже будет входить в список «не-твоё-дело-Каталина»? – спрашиваю я.

– Твой брат меня пригласил. Чтобы я составил тебе компанию.

– Но мне могли составить компанию и…

– Вэнди с Ирэн? Нет, не могли. Насколько я знаю, Вэнди уехала с родителями на очередную встречу родственников в честь свадьбы её тёти, а Ирэн развлекается со своим парнем. Скоттом.

Меня вполне оправданно охватывает некоторая доля удивления, когда он всё это произносит. Он чересчур осведомлен.

– И откуда ты всё это знаешь? – спрашиваю я, опуская юбку ниже, потому что мне показалось, она задралась выше нормы.

– Скажем так: это ещё один из моих многочисленных талантов.

Я в ответ испускаю смешок, который Гай вполне может принять за восхищение, а потом встаю со скамейки со словами:

– Я пойду домой… Ты со мной?

Гай лишь кивает, а я ловлю себя на мысли, что мне очень нравится его одежда. И как же шикарно смотрится на нём эта чёрная атласная рубашка, заправленная в такие же чёрные штаны, и сразу несколько цепочек у него на шее.

Разворачиваюсь и иду к дому, чтобы не позволять себе лишнего.

Пока меня не было, внутри ничего не изменилось. Разве что людей стало чуточку больше. Нигде не вижу папу и решаю, что он с Диланом. По крайней мере, мне хочется верить именно в это, чем осознавать, что он вновь уехал по делам. За долю секунды оказываюсь на заднем дворе, где людей меньше, а свободы больше.

– Знаешь, тебе пока не стоит показываться отцу на глаза, – говорю я, обращаясь к Гаю и продолжая идти.