Разбей сердце принцессы

Они указывают шесть часов утра, и я вспоминаю, что в такое время у нас дома разве что горничные вовсю суетятся, прибираясь там, где и так чисто. Так рано я обычно не встаю.

Кровать подо мной мягкая настолько, что я еле поднимаюсь: тело всё проваливается и проваливается в мягкий матрас. Футболка Гая всё ещё пахнет им, я делаю вид, что мне этот факт безразличен, притворяюсь самой себе, но вот нос с удовольствием вдыхает этот аромат… Парни действительно могут так чудесно пахнуть?

На подоконнике всё так же лежит золотая карточка.

Я с интересом беру её в руку, подойдя ближе к окну. Именно её Гай показал тому ублюдку, напавшему на меня, и при виде этой карты мужчина сильно занервничал. Интересно, что бы это могло значить? Это какая-то навороченная банковская карта? Провожу пальцами по переливающейся на свету надписи внизу: Grave Cards, разглядываю узоры вокруг двух небольших черепов посередине карты.

А потом, отложив её на место, я забредаю в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок; она находится в смежном со спальней Гая помещении.

Сверкающий чёрный мрамор улавливает моё отражение и тени. Я встаю у зеркала, умываюсь, полощу рот от зубной пасты, чувствуя себя крайне непривычно. Помимо Гая, я ночевала только у своих родственников и подружек. Никогда не доходило дело до ночёвки у посторонних людей, тем более парней. Всего неделю назад я бы высмеивала девушек, согласившихся на нечто подобное, а сейчас сама оказалась в таком положении.

Спустившись на кухню после ванных процедур, я натыкаюсь лишь на прежнюю чистоту и нетронутость.

Гай явно не завтракал. Продолжаю свой путь, проходя дальше по громадному холлу, ступая босыми ногами по сверкающему полу. И хоть жилище Гая и исполнено в тёмных оттенках, оно почему-то не кажется мрачным. Может, дело в лампочках на потолке, изображающих созвездия? Или в широких окнах, из которых в дом льётся водопадом солнечный свет?

Я наконец замечаю дверь недалеко от просторной гостиной, которая единственная оказалась приоткрыта, и заглядываю за неё.

Длинная лестница, ведущая вниз ровной и узковатой дорожкой, предстаёт перед глазами. Можно было бы подумать, что это вход в простой подвал, но слишком уж красиво всё вокруг оформлено – чёрные стены с узорами и лампочки в них, освещающие дорогу. Неуверенно делаю шаг и спускаюсь вниз. Иду вдоль стен, тянущихся словно бесконечность, и наконец прихожу туда, где меня поджидают ещё две двери, за одной из которых мне удаётся уловить какие-то звуки.