Разбей сердце принцессы

Выскочив из дома, оказавшись на каменных ступеньках и приподнимая подол платья, я встречаю охранников, заинтересовавшихся подъехавшей уже знакомой мне машиной, которой открыли ворота по ранее прозвучавшему повелению папы. Когда автомобиль останавливается, я спускаюсь вниз, двигаясь к воротам.

И вот я стою перед припаркованной у дома машиной и, практически не дыша, жду выхода парня. И когда он наконец выходит, я не могу сдержать своего восхищённого взгляда.

На нём пиджак с тёмно-красным подбортом и чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, открывающими вид на металлическую цепочку на шее.

Рубашка заправлена в чёрные классические штаны с кожаным ремнём. Обут Гай в начищенные туфли. На пальцах поблёскивают кольца.

Но я веду себя сдержанно. Стараюсь не показывать восхищения в глазах.

– Привет, – говорю я.

Гай усмехается. Видно, раскусил меня.

– Привет, – отвечает он тихо. – Ты такая красивая.

Смущение бьётся жаром в мою голову. Но я продолжаю изображать хладнокровие.

Гай протягивает мне свою ладонь.

Точно как джентльмены, которые хотят пригласить даму на танец. Такой аристократичный жест очень соответствует статусу нашей семьи. И его семье, вероятно, тоже.

Я кладу свою ладонь в его, и он поглаживает мои пальцы, ведя меня по ступенькам к дому.

Серьёзно, я больше на него не обижаюсь. И что для этого ему достаточно было сделать? Правильно. Просто коснуться моей руки. Поразительно!

Мы доходим до дверей гостиной, которые нам раскрывает одна из горничных. Взгляд её восторженный, когда она смотрит на моего спутника, а я велю ей быстрее идти по своим делам.

– А вот и он, дорогая, – доносится до нас голос папы, едва мы входим в зал.

Родители привстают, этим жестом приветствуя нагрянувшего гостя. Я убираю руку и иду к своему месту.

– Ну здравствуй, Гай, – начинает папа пока ещё весьма приветливо. – Мы тебя уже заждались.

Я взглядом прошу отца не перебарщивать и по возможности не показывать своей гиперстрогой стороны. Он мне будто даже кивает.

Мама же не говорит ни слова. Вместо этого её взгляд оценивающе скользит по фигуре Гая: вверх-вниз, вверх-вниз, медленно и аккуратно. Будто перед ней стоит не живой человек, а статуя в музее. Мне становится стыдно за это.

Я сажусь на своё место, Гай сперва пожимает протянутую руку папы, а потом садится передо мной. Папа устраивается во главе стола, оттуда не сводит глаз с парня, скрещивая пальцы и моментами теребя обручальное кольцо на безымянном пальце.