Разбей сердце принцессы

 – Она всегда была для меня чем-то большим, чем просто матерью. Я считал её примером, королевой. Когда же её у меня отняли, жизнь уже не могла быть прежней. Мои друзья вытянули меня из той ямы скорби, в которую я себя вогнал.

Вот что, как оказывается, их так сильно связывает. А я не могла и подумать об этом.

Меня одолевает желание взять его за руку. Очень часто ведь простое человеческое прикосновение способно поддержать. Когда наступали дни, в которые мои щёки становились влажными от слёз, Ирэн и Вэнди всегда были рядом.

Они обнимали, гладили меня по волосам, целовали в лоб… Утешали как могли. Правда, я никогда не знала боли, подобной той, что испытал Гай. Может быть, в таких случаях прикосновение не самое лучшее лекарство?

– Я смотрю, ты в хорошей форме. – Папа решает перевести тему, и я даже ему благодарна за это. – Тренируешься?

Гай, кажется, принимает это и не собирается больше утопать в печали о минувших днях.

– Да. Каждый день, – он кивает, делает глоток сока, и я удивляюсь тому, что он не притронулся к налитому дорогому вину.

 – Я считаю, человек должен следить за тем, как выглядит его тело, и за своим здоровьем.

Папа согласно кивает, нанизывая на вилку кусочек жареной индейки. Потом спрашивает:

– А знаешь ли ты, что наша девочка тоже занимается собой, подобно тебе? Полагаю, она уже поделилась этим?

Нет, я не рассказывала Гаю о том, что имею личного тренера и занимаюсь боксом в подвальном помещении дома.

Поэтому-то Гай переводит взгляд на меня, вопросительно приподняв брови. Видеть его удивлённое выражение лица даже в какой-то степени забавно из-за редкости этого явления.

Мама же в свою очередь напрягается, напоминая своим видом мне о том, что она всё ещё не одобряет подобного занятия для своей дочери.

– Каталина не говорила мне об этом, – сообщает Гай. – Разве что однажды я видел, как крепки её руки.

Он говорит о том моменте, когда я продемонстрировала своё умение подтягиваться на руках у него дома.

– Почему же ты не говорила ему о том, что занимаешься боксом и можешь одним ударом повалить любого, если захочешь? – интересуется папа.

Вероятно, потому что не могу. Я не смогла дать отпор жалкому уроду и защитить себя пару дней назад, что уж говорить о «любом»…

От смущения я не отвечаю ничего. Тело напрягается.

Надеюсь, Гай догадается, что подобная история уж точно не должна быть известна моим родителям…

– Ваша дочь не будет нуждаться в том, чтобы уметь постоять за себя, – снова заговаривает Гай, и с его губ не сходит лёгкая улыбка.