Разбей сердце принцессы

Дорожки, вымощенные камнем, ведут в разные стороны, и каждый сам выбирает, куда ему идти. Людей здесь меньше, шума тоже. Мимо нас проходит девушка с подносом, и Стивен останавливает её, берёт один бокал и снова обращается ко мне:

– Мне известно, что вы не пьёте. Если хотите, могу попросить Тину принести вам какой-нибудь безалкогольный напиток. Может, чаю?

– Нет, спасибо, – пытаясь говорить более вежливо, отвечаю я. – Пока пить ничего не хочется.

Девушка, поклонившись в жесте уважения и одарив нас милой улыбкой, уходит, а Стивен делает глоток из бокала, устремив взгляд на ночное небо, на котором мерцают несколько звёзд.

– Прекрасная погода, правда?

Неужели он действительно сейчас решил поговорить о погоде?

Чувствую себя крайне неловко, однако вида абсолютно не показываю. Остаётся лишь надеяться, что из меня выходит хорошая актриса.

– Да, – соглашаюсь я. – Я…

– Как часто мой сын возит вас по красивым местам Сиэтла в похожую погоду? Ведь как это, должно быть, романтично. – Он делает ещё глоток, обводит рукой простор у нас над головой: – Гай любил проводить свидания под таким вот ночным небом.

Я сглатываю, чтобы в будущем говорить чётко и спокойно, потому что напряжение всё давит и давит на плечи.

– Можно сказать, каждое наше свидание проходило как раз ночью и… – Поняв, как это прозвучало со стороны, я спешу исправиться: – В смысле, мы ездили по ночному Сиэтлу и гуляли чаще всего именно ночью.

Мужчина слабо улыбается, и это придаёт мне больше уверенности.

– О, как это на него похоже. Равно так же, как и похоже то, насколько сильно он влюблён в девушку, ради которой решил жертвовать своей любовью к одиночеству.

Его взгляд останавливается на моих глазах, и я смущаюсь, понимая, что слова адресованы именно мне. Дай бог, сегодня я не сгорю от всего этого.

– Вы близки со своими родителями? – интересуется вдруг Стивен.

– Да, конечно. – Я широко улыбаюсь, наверное, просто радуясь тому, что тема теперь мне очень понятна.

Напоследок я позволяю себе хихикнуть, чтобы ответ звучал по-настоящему искренним.

Стивен согласно кивает:

– Знаете, Каталина. Любовь отца и дочери – нечто более фундаментальное, чем могло бы показаться со стороны, – наконец выдаёт он. – Я в этом абсолютно убеждён.