Разбитые мечты

Я даже верил в то, что ты пошла в гостевые покои, чтобы действительно помочь раненому воину с омовением, а никак не подзаработать. А других донтрийцев ты уже навестила в их покоях? То-то, я смотрю, наши переговоры затянулись дольше, чем я рассчитывал изначально.

Между нашими губами оставались считанные сантиметры. Я сама привстала на носочки и потянулась навстречу, чтобы поцеловать его, дать понять, если не словами, то действием, что всё не так, как он думает.

Я понимала, что это последний шанс, хоть что-то изменить в сегодняшнем вечере.

– Не-е-ет, Эллис, – протянул Кристофер, отстраняясь от меня. – Я не настолько пьян, чтобы поверить, будто бы нравлюсь тебе. Не стоит меня целовать. Мне даже противно представить, где побывали твои губы за последние сутки. Не ты одна здесь страдаешь брезгливостью. Живо на постель, лицом вниз.

И с последними словами он резко крутанул меня и толкнул на кровать так, что я оказалась лежащей животом на кровати.

Я даже не поняла, что случилось, так быстро всё произошло.

– Расставила ноги, – последовал следующий сухой приказ.

Разумеется, я не подчинилась, но, кажется, Кристиан даже не заметил этого, властно разведя своим коленом мои ноги. А затем я почувствовала, как его шершавые пальцы дотронулись до моих складочек, немного раздвинули их и стали трогать меня изнутри.

Я же вся инстинктивно сжалась, не желая, чтобы всё происходило именно так.

– Кристиан, прошу… – взмолилась я. К моему стыду я всё-таки почувствовала, как слёзы потекли по щекам. – Почему ты со мной так груб? Можно же…"

"Я была Эльвирой Лафицкой и прекрасно знала, каким бывает секс. Знала о том, что женщина может получить настоящее, ни с чем несравнимое удовольствие, если мужчина действительно хочет доставить его ей, может выйти на высшую точку экстаза, обрести крылья.

Понимала и то, что Эллис Ларвине является девственницей, и вот такое вот проникновение на сухую окажется крайне болезненным, и будет иметь последствия, если не психологические, то физические точно.

– Можно же что? – прохрипел мне Кристиан на ухо, входя в меня пальцами особенно глубоко. Я еле-еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть.