Разбитые мечты

Чёрт, теперь они знают не только её внешность, но и полное имя. Ах, Эллис, зачем же ты всё это делаешь?! Я бы поговорил с королём лично, попытался бы сохранить жизнь Ладиславу, уповая на то, что растил его как собственного сына. Но вот вступиться за безродную служанку точно не смогу…

– Уважаемая Эллис Ларвине, понимаете ли Вы, что намеренное искажение фактов архангелам Его Величества карается смертной казнью?

Я видел, как лицо девушки слегка побледнело под слоем пудры, но она сказала уверенно:

– Да, я всё осознаю.

– И Вы утверждаете, что этот ребёнок – Ваш? – вновь задал вопрос архангел.

– Да, – коротко и с достоинством ответила Эллис-Эльвира, а затем посмотрела на Ладислава и произнесла уже совершенно другим, в разы более мягким и ласковым голосом. – Ну-ка, Славик, покажи пальчиком, кто здесь мама?

Ладислав протянул ручку и показал на Эллис, затем повторил очень чётко:

– Ма-ма.

В наступившей буквально-таки гробовой тишине всё тот же архангел проговорил:

– Нам надо посовещаться, минуту, пожалуйста, – и мужчины вышли.

Как только слуги короля удалились из комнаты, Кэрин и его помощник вздохнули, лорд Тандэр спрятал мерзкую улыбку. Похоже, он уже просчитывал в уме, как может обратить эту историю с выгодой для себя. Младший князь Донтрия смотрел на Эллис с нечитаемым выражением лица. Какого чёрта он и его брат вообще здесь остались, когда переводчик попросил их выйти?!

Я встретился глазами с Эллис.

– Ввиду непредвиденных обстоятельств, мы, к сожалению, не можем проверить правдивость слов Эллис Ларвине и убедиться, что ребёнок рождён согласно законам Норгеша, – вынес их общее решение лорд Тренстон. – Нам придётся сейчас покинуть особняк, но мы вернёмся вечером с перстнем истины и устроим более тщательный допрос, чтобы разобраться в ситуации.

***

Я нервничала, безумно нервничала, но сидела и молилась про себя, чтобы никто этого не заметил, чтобы мне поверили. Я поняла, что отец Ладислава обычный простолюдин ещё до того, как Кэрин задал этот вопрос.