Разбитые мечты

Переводчик сбежал сразу же, как только появилась возможность, впрочем, как Первый Советник. Что касается Леандра, то он даже до дома ещё не успел добраться после встречи с Лиланинэль.

Я промолчала, чувствуя сосущее беспокойство где-то в районе груди. Всё-таки я не была так уверена, что Кристиан, Кэрин и Легран легко выберутся из-под завала. Если исполняющий обязанности главнокомандующего и его помощник ещё имели шансы, то Кристиан… Я вспомнила, с каким чувством удовлетворения сожгла его трость в камине, а также его ногу, по которой проходили волны судороги, плотно сжатые челюсти и пот на лбу.

Да, он поступил отвратительно по отношению ко мне, но всё-таки смерти я ему не желала. Почему-то сами собой на глаза навернулись слёзы.

Винсент тронул ирриса, и мы вновь поскакали.

– Надо догнать наших с принцессой, они отправились в путь сразу же, как только почуяли неладное, – крикнул мне Винсент, пришпоривая жеребца, а я сильнее вцепилась в торс мужчины, но при этом стараясь не сделать ему больно.

Состояние правящего князя мне не нравилось, к тому же я не могла не почувствовать проступающую липкую кровь на его рубашке.

Но возражать не стала, так как понимала, что сейчас важнее всего как можно быстрее убраться подальше от владений лорда Кьянто.

Мы отдалялись на Вольном Ветре от места, где я прожила последние два месяца, и где у меня впервые за много лет вновь затеплилась надежда на счастливую жизнь. Но, как и в тот день, когда случилась автокатастрофа, моя мечта, словно хрустальная ваза, вдребезги разбилась за какие-то считанные минуты.

***

Короткий привал мы позволили себе лишь через шесть часов на опушке леса. К этому моменту иррис Винсента уже нагнал донтрийских воинов и принцессу с её служанкой.

Правящий князь спешился и, чуть придерживаясь рукой за правый бок, подал мне руку, чтобы помочь слезть с жеребца вместе с Ладиславом. Я отошла с малышом поближе к деревьям, прислонилась к одному из них, и устало прикрыла глаза. Донтрийцы устроили привал, в первую очередь, чтобы напоить иррисов в ближайшем ручье и дать им передохнуть.

Правящий князь подошёл ко мне совершенно бесшумно со стороны леса. Лишь то, что я колоссально устала от многочасовой скачки, не дало мне испугаться его приближения. У меня просто на это не было сил.

Какое-то время князь стоял рядом со мной, не говоря ни слова.

– Тебе надо перевязать рану, – сказала, увидев, как сильно пропиталась его рубашка кровью.

Мужчина кивнул, соглашаясь со мной, но ответил:

– Позднее, на следующем привале.