Онлайн-библиотека книг
– Запомни, меркантилизм – страшная вещь! Многие так увязают в этом болоте, что не могут вылезти до смерти, да еще и детей своих туда затягивают.
– Брось нести ахинею! – отрубила Ариадна Ивановна. – Вот когда у тебя будут свои дети, тогда поговорим, а я на этом заканчиваю роль бедной Лизы.
– Горько, обидно, досадно. Ну да ладно… Даже не верится… Адочка!
– Смотри не заплачь! Надевай штаны и вали отсюда!
– Старик, это хорошо, что случилось такое вот… предательство. Это замечательно. Сама меня в постель затащила. Да, старик, пока не клюнет жареный петух, ничего человек не понимает и многого не осознает из того, что дарует судьба… И остается на всю жизнь без такого вот подарка.
– Может, обойдемся без мелодрамы? – усмехнулась Ариадна Ивановна.
– Ада, ты страшный человек! – Виктор посмотрел на нее в упор. – Одно могу сказать: жизнь все расставит по местам. Жаль, что она часто перемешивает, как в карточной колоде, сводя между собой в большой игре тех, кому бы никогда не следовало встречаться.
– Да вали ты отсюда, философ! – не вытерпела Ариадна Ивановна.
– Прости меня, прости, старик! – заикаясь, частил Виктор, на ходу одеваясь и направляясь к двери.
Глава 41
В апреле Шестерневы улетели в Америку, в Калифорнию. Неподалеку от Сан-Франциско располагался Стэнфордский университет, один из лучших в США. Посреди университетского городка возвышалась башня Гуверовского института.
Все, что произошло дальше, Леня Шестернев не любил вспоминать.
Первые две недели они жили в небольшой гостинице с пансионом, а потом сняли скромную, но просторную квартиру. Отец весь ушел в работу, сутками просиживая в институте. А мать занялась собой. С утра до вечера она была в разъездах, домой возвращалась поздно. Леонид, предоставленный самому себе, слонялся по окрестностям, довольно беспечно и весело проводя время. От матери он отдалился. Ту же отсутствие контакта с сыном не очень-то и заботило. Она наконец-то попала в родную стихию и, закусив удила, старалась получить от жизни максимум удовольствий.
– Адочка, давай на следующей неделе. У меня столько работы, нужно сдать отчет, и потом я что-то неважнецки себя чувствую, – сказал отец.
– Я это слышу уже столько лет. Если болен – лечись.
