— За то, что люди говорят, я не отвечаю.
— Ладно…
Откатывает демонстративно мое кресло чуть дальше от рукохода. Какой нехороший человек!
Поднимаясь на локтях смотрю им вслед. Уходят обратно на участок Тати."
"— Что-то заебался, Сергеич, сюда кататься без толку.
— Шеф сказал пасти это место.
— Нет места, нет проблем.
— Такого приказа не было.
— А это импровизация. Тебя наняли неудобные проблемы решать… Тут без импровизации никак.
В смысле ""нет места""?
Перевернувшись на живот, тянусь к колесу кресла.
— Да мать твою! — цежу, психуя.
От беспомощности и злости, кровь бросается в лицо. И опять удается встать в упор на колени.
Ух! Отлично! Рывок вперёд, дотягиваюсь.
Тяну обратно, к шведской стенке, прикрученной к дереву. С ее помощью сажусь в него. Пристегиваюсь.
Взбесили меня эти кабаны. А отсутствие ног вообще не оправдание для бездействия. Я им и без ног шеи посворачиваю.
Снимаю со скамьи у бани замшевые ножны для метательных ножей. Пацаны дарили. Вот, развлекаюсь от скуки иногда.
На бане висит мишень. Засовываю между бедром и стенкой сиденья. На всякий… Может, они неадекватные.
Подъезжая, слышу плеск. Словно ведро воды плеснули на стену дома. Чувствую запах бензина. Беспредел…
Куда ты вляпалась, родная?
Достаю телефон, начинаю все это снимать. Потому что один в поле конечно воин, но с братвой как-то повеселее.
Подставляют старый деревянный стул к стене, облитой бензином. Прикуривают оба. Один держит в руке открытую Зиппо с пламенем. Он бросает зажигалку, стул вспыхивает.
Свистнув, окрикиваю их.
— Эй!
Поворачиваются. Нажимаю несколько кнопок.
— Рот откроешь, твой дом будет следующий, — с угрозой. — Ты ничего не видел.
— Не-а… Тушите, мужики. Видео ушло в следственный отдел службы безопасности. Вместе с вашими рожами и эпично летящей зажигалкой. Какая статья за поджог, напомни…
Переглядываются.
— Гонишь.
— Ну иди, покажу… — ухмыляюсь я.
Пламя разгорается. Кабаны недовольно переглядываются. Сжимаю рукоять ножа пальцами.
— А ты кто вообще, инвалид?
— Я? Да никто…
— Толян, надо тушить.
Эльдар нас сам прикопает.
— Погоди…
Вытаскивает ствол. Чешет на понтах им голову. Значит, не взведен. Хрень в том, что в кресле беда с размахом и балансом. Это сбивает точность броска. И я ебусь уже неделю с меткостью, пытаясь приспособиться под ограничение хода руки.
— Телефон кидай.
— Возьми, — тяну ему.
— Кидай!
— Возьми.
Подходит. Эх высоко… С такой позиции только кастрировать или убивать.
