Ее шиложопость, отчаянность и шкодство — в третью. Ее нескончаемые фантазии — в четвертую. И так можно продолжать до бесконечности. Она была разная…
Она и сейчас разная. Словно рубильник переключают. Я не могу понять какая она!
Но я вдохновлён и даже влюблен, кажется…
Потому что вместо того, чтобы вырубиться, лежу вот, любуюсь на нее спящую, улыбаюсь, немного мечтаю о будущем.
Концепция дружеского секса летит к чертям. Хочу эту женщину полноценно.
Целую в обнаженное плечо.
На мой детский восторг и привязанность, ощущение родства, наложились ещё чисто мужские штуки — страсть, чувство собственности, азарт… и нежность.
Рисую по изящной спине подушечками пальцев.
Мурлыкнув, прогибается во сне, чуть приподнимая бедра. И расслабляется снова.
Я встану с этого кресла. Вообще ни секунды не сомневаюсь, теперь. Ее не обломал я такой. Поэтому для нее хочется особенно! Любые преодоления, любые, только в кайф!
""Те, кто поддержал меня, когда я падал, теперь держитесь, мы взлетаем!"".
Курить хочу.
Это вдруг возвращает меня в реальность, поднимая адреналин.
Пересаживаюсь на свое кресло. Ноги покалывают, словно затекли и теперь отходят. Я уже и забыл, что бывают такие ощущения. Секс животворящий и женщина огонь!
Вещи наши валяются на полу, у дивана. Кобура со стволом незаметно убрана под диван.
Зачем пугать женщин оружием? Не люблю я им понтоваться.
Одеваюсь, возвращаю все на место.
Достаю из кармана стяжку. Широкая и твердая. Ножницами не перерезать.
Кручу в руках.
Ну спит же вроде.
Только вырубилась…
— Тати…
Не реагирует.
А если всё-таки сбежит? — прислушиваюсь к себе.
Я очень обижусь. Прямо насмерть, блядь!
А обижаться на женщину, ну такое, Литвин. Поэтому лучше управлять происходящим, чем потом сожалеть об неуправляемом.
Прикасаюсь к тонкому запястью. От щекотки встряхивает рукой. Ловлю за пальцы, не позволяя забрать. Аккуратно затягиваю одну стяжку на запястье, не сильно. Другую — на стальном поручне в изголовье, который мне помогает подниматься. Между ними делаю звено из ещё одной стяжки, чтобы не натягивать ее руку.
Ну вот. Так надёжнее.
Пусть лучше обидится она. Это я уж как-нибудь разрулю.
Разжигаю камин. Ночь была прохладная. Утро тоже свежее, а она обнажена.
Выезжаю на террасу, оставляя приоткрытой дверь. Камин немного дымит, когда разгорается.
Прикрывая глаза от кайфа и расслабухи в теле, курю.
Щелкаю позвонками.
На небе ещё виден месяц, хотя оно уже светлое и на горизонте зарево.
Хлопок дверями тачки.
