Глава 3 — Алярм
И как прикажете встречать гостей? Стол накрыть?
Вроде как не праздник…
С утра маюсь. Кусок в горло не лезет. Тётушку попросил сегодня не приходить.
Тахикардия нарастает с каждой минутой.
Кидаю кости на раскрытой доске с нардами. Играть не с кем. Кидаю на удачу. Если выпадет дубль, то все в итоге будет хорошо.
Расслабляю пальцы, кости с характерным стуком прыгают по доске. Шесть-шесть!
Круто.
Да только с трудом верится в такие исходы на максималках."
"И я бы сейчас бахнул коньяка, чтобы немного расслабиться.
Но он, зараза, стоит в буфете на самом верху.
Нет, я, конечно, все переживу. Но внутри очень дерьмово. Ведь, ноги ещё пол беды. Надо сказать своей женщине, что ты больше не мужчина. А тут уж…
Ну где же они. Ожидание казни, честное слово!
Выезжаю на террасу.
На крыше соседнего дома вижу Татьяну с пилой.
Какая самостоятельная дамочка!
И она мне навевает мою Татико. Та тоже была ""Карлсоном, который живёт на крыше"". Но этого не может быть. Имя, конечно, можно сменить, но дом был продан уже пару раз.
Да и слишком большие несовпадения внешне — нет главного предмета гордости Татико — горбинки на носу. А также предмета ее вечной скорби — большой щербинки между зубами, да и на голове не рыжие пушистые три волосинки. Тати была откровенно страшненькой, а эта… очень привлекательна.
Никак не бьётся эта история.
— Татьяна! — кричу я.
Оборачивается.
— Вы бы аккуратнее там, крыша старая.
К тому же ветрено и накрапывает дождь. А там ещё и провода.
Поднимая руку показывает мне ""ок"".
Ветер в ее сторону, и ответная реплика растворяется в порыве.
""Слезайте немедленно!"" — набираю воздуха в грудь, чтобы крикнуть.
Слышу, как подъезжает машина.
Дергаюсь. Провожу рукой по обросшему лицу. Вот что тебе мешало побриться, Литвин? Из принципа? Да, блядь! Чего уж тут красоту наводить, когда…
— Танго! — слышу голос Психа.
Разворачиваюсь, цепляюсь колесом за деревянную балясину.
Беззвучно матерюсь, дёргая коляску. Она наконец-то поддается. Но рука срывается, и разбиваю костяшки.
Не чувствую ничего от волнения.
Поднимаю взгляд.
В раскрытых двойных дверях на террасу — Псих и Йода. Между ними миниатюрная Кира.
Пауза…
Кира закрывает ладонями лицо, оставляя только немигающие глаза.
— Привет, Кир, — хриплю я.
Друзья проходят, молча по очереди пожимая мне руку.
— Мы прогуляемся пока.
Спускаются с террасы в сад, уходят к мангалу. Там нужно нарубить дров. Самому мне тяжело.
Оперевшись на косяк, Кира стекает на корточки.
