– Изначально вас планировали поселить в другом месте, но желание дочери для меня закон. Слуги проводят и все покажут, вещи скоро доставят. Отдыхайте, через два часа обед, а после него я изложу суть вашей практики, заодно посмотрю на внутренние потоки герцогини.
Он встал, взял малышку за руку и повел на выход. Вспомнив о приличиях, отстранилась от продолжавшего обнимать меня Ксьера и сделала реверанс, подруги повторили за мной. Диса обернулась и подарила такую лукавую усмешку, что впору было заволноваться, что еще она задумала.
Покои нам выделили рядом. Если и там все будет позолоченное, боюсь, что возненавижу этот цвет к концу нашего здесь пребывания. Вопреки опасениям комнаты порадовали. В гостиной были нежно-голубые стены, обивка на диване и креслах и белоснежный ковер на полу. Спальня оказалась на тон темнее, большая расписная кровать застелена синим покрывалом, резные тумбочки из мореного дуба. Вместо гардеробной – встроенный в стену шкаф. Ну что сказать? Мило, дорого, по-императорски.
Вместе с появлением моих вещей в комнату вошла горничная. Присела в реверансе, пялясь на меня во все глаза. Странное поведение, или здесь слугам позволены такие вольности? В доме отца никто не имел права разглядывать лордов и леди, служанки разговаривали, опустив глаза в пол.
Ответила таким же пристальным взглядом, не выказывая ни злости, ни раздражения. Мне было все равно, но нахалку стоило поставить на место. Несколько минут мы смотрели друг на друга, потом дверь открылась, вошел Ксьер.
Заметив переглядывания, надменно поинтересовался:
– Что происходит? Все слуги распустились или только тебе повезло нарваться на обнаглевшую хамку?
Я не понимала, что на него нашло, с чего вдруг стал отчитывать девицу? Да, она и мне не понравилась, но это не повод грубить. Позже Ксьер объяснил, что ощутил от нее неприятные эманации, направленные на меня. Сама я ничего не почувствовала, как и Айша, иначе моя питомица основательно потрепала бы нахалку."
"Девчонка вздрогнула, опустила глаза и залепетала извинения.
Но веры им не было, потому что в тоне служанки ощущалась злость, а не раскаяние. И с чего вдруг она так себя повела? Неужели я успела перейти ей дорогу? Вроде первый раз вижу.
– Пошла вон, – бросила я и отвернулась.
Девица выскользнула за дверь, чтобы минут через десять явиться с брюнетом.
– Леди Дорге, вам не понравилась служанка? Зачем же было кричать на нее и набрасываться? – строго спросил мужчина.
