Разбудить дракона ложью

Моя спокойная жизнь безвозвратно изменилась после того, как я очнулся на необитаемом острове в объятьях украденной мною прекрасной дамы…

Нет, стоп, не так. На самом деле все завертелось намного раньше, когда я по обыкновению сидел в своем кабинете, собираясь с минуты на минуту начать стандартную процедуру "избиения младенца".

– Игорь Степанович, вызывали?

Ага, вот и "младенец" пожаловал.

Я коротко кивнул, не глядя на вошедшую. Миловидная девушка с короткой темной стрижкой робко скользнула к столу и замерла, неловко переминаясь с ноги на ногу.

– Полчаса назад мне пришлось извиняться перед менеджером Джарден за то, что какая-то девушка проникла к ней в гримерные комнаты перед концертом, общалась с ней, как с подружкой, фотографировалась, даже выложила пост в социальных сетях, – я брезгливо кивнул на экран ноутбука с открытой страницей злополучной фотографии. – Насколько мне известно, именно вы вчера были ответственны за вход в закулисье и охрану гримерок.

– Я… Я не знаю, как эта женщина проникла в закулисье. Охрана была предупреждена о том, что за подобную осечку они рискуют своим рабочим местом.

Что ж, судя по моим ощущениям, это была чистая правда. Но червячок сомнения не давал мне покоя, а подступающая головная боль свидетельствовала о том, что мне как минимум не договаривают.

– Допустим. Кто эта женщина? – я снова кивнул на фото с улыбающейся рыжеволосой девицей и недоумевающей Джарден.

Оу, а вот и оно. Я шумно выдохнул воздух и на миг прикрыл глаза, делая дыхательную гимнастику. Головная боль нарастала снежным комом, что могло свидетельствовать только об одном.

– Вы нагло врете мне, Татьяна, и даже глазом не моргнете.

Я наконец соизволил посмотреть в лицо сотрудницы. Ее глаза были расширены от ужаса, руки мелко дрожали от стресса. Правильно, девочка, бойся меня.

– Но я не вру вам, Игорь Степанович, честное слово!

Устало потер виски. Голова готова была разорваться на части от тупой боли. Невыносимо, когда рядом врут. Не-вы-но-си-мо! Чертово родовое проклятье давало о себе знать каждый раз, когда кто-то рядом лгал – мне или про меня. Мой внутренний зверь, крепко спящий до поры до времени, начинал давать о себе знать и рваться наружу при общении с жалкими лгунишками.