Раздевайся, Семёнова!

Он прекратил жевать, осторожно проглотил.

– Жена! – почти прокричала я и тут же обхватила себя руками, заставляя успокоиться. «Не люблю истеричек», вспомнилось вдруг – и очень кстати. Хотя, непонятно, зачем мне теперь нужно это «люблю-не люблю». Как будто я планирую и дальше продолжать встречаться с женатым мужчиной…

– Ты тут напилась что ли в одиночестве? Какая жена? Я в разводе уже два года, – морща брови, Виктор Алексеевич подошел и сел рядом.

– Бывшую не называют женой… – я нахмурилась в ответ.

– Кто кого назвал женой? – его глаза внезапно расширились в понимании. И повеселели. – А… мама, помню... Что, Семёнова, неприятно ревновать?

– Я вам повода не давала. У нас ничего не было с Владом.

Он совсем развеселился.

– Ну, извини, дорогая. Тут я не могу похвастаться подобным – у меня с моей женушкой мнооого чего было… по крайней мере до тех пор, пока я не узнал, что она трахнула того диджея из клуба…

Ах ты сволочь! Я вскочила на ноги.

– У вас есть хоть капля совести?! Как можно такое говорить при… другой женщине?

Знаменский откинулся на локти, наблюдая за мной с откровенным удовольствием.

– Знаешь, в гневе ты нравишься мне даже больше, чем когда смеешься… Придется злить тебя почаще.

Чувствуя, как кровь закипает у меня в жилах, я стиснула кулаки и огляделась.

– Ищешь, что бы еще об стену грохнуть? – заинтересованно спросил Виктор Алексеевич.

– Ищу… – процедила я сквозь зубы.

Он поднял руку, указывая на что-то в углу комнаты – у трюмо.

Я подскочила к высокой керамической вазе с торчащим из нее бамбуком.

– Валяй. Только не в окно.

Более не сдерживая себя, я схватила несчастную безделушку, выдернула бамбук, выкинула его к чертям собачьим и изо всех сил звезданула «подарком жены» о противоположную стену. Как и в прошлый раз, облачко керамических обломков и осколков взорвалось и посыпалось по обоям вниз.

– Полегчало? – даже не поморщившись, спросил Знаменский.

Я молча кивнула, кусая губы.

– Страшно представить себе, что бы ты сделала, если бы я и в самом деле был женат.

– Почему твоя мама сказала «жена», а не «бывшая»? – чувствуя, что вместе с гневом меня покидают силы, я упала в кресло, как нельзя кстати обнаружившееся совсем рядом.

– Потому что мама – наивная, доверчивая женщина. Она обожает Олю и мечтает, чтобы она снова стала «женой» и родила ей внуков.