Онлайн-библиотека книг
— Ему я могла противостоять из чувства упрямства.
— А обворожительному мне, значит, отказать не получится! — хмыкнул, довольный от мысли, что впереди у нас целая ночь и куча вариантов, как ее провести.
— Болгарская кухня, говоришь?
— Да.
— Надо запомнить это место, кормят просто отпад!
Арина блаженно прикрыла глаза."
"— Еще бы туфли снять.
— Снимай… И ножку можешь мне на колено вытянуть.
— Перестань! Мы в ресторане.
— Здесь нас никто не увидит, а твои ножки будут в надежных руках.
— Прекрати, Игнат.
— Что?
— Ты флиртуешь.
— Не нравится?
— Нравится, но… Вдруг это игра?
— Ты просто заигралась, девочка моя.
Вспыхнула.
— Ничего подобного. Я не твоя девочка…
Послышался едва заметный стук. Арина скинула туфли на высоченном каблуке и вытянула ножки вперед, я наощупь коснулся ступни и поставил ее себе на бедро.
— Игнат, это совсем не колено!
Я начал перебирать пальчики, поглаживая ступню. Наблюдал за лицом Арины, как по нему проносились самые разные эмоции: от облегчения, до удовольствия, от смущения до затаенного страха.
— На чем мы остановились… Кажется, сказала, что ты не моя девочка.
Придвинулся ближе, балансировал на самом краю диванчика, но при этом ступня Арины уперлась аккурат в ширинку, под который дымился вздыбленный агрегат.
— Забудь. Моя девочка… Я так хочу.
— Игнат…
— Молчи, кому сказал.
Провел ступней вверх и вниз, в расширенных зрачках Арины отразилось возбуждение.
— Тебе тоже это нравится. Между нами коротит.
— Химия. Думаешь, этого достаточно?
— Сейчас — достаточно, а если ты меня впустишь в себя… — понизил голос. — Поймешь, что зря держалась столько времени. Впустишь?
Арина поерзала.
— Игнат, верни мою ногу. Сидеть неудобно.
— Впустишь? — повторил я, вжимаясь окаменевшим пахом в мягкую ступню.
— Расскажи о своем браке, — попросила она. — И верни ногу.
— Хорошо…
Откинулся и отпустил ступню Арины.
Она села довольно скромно и начала пить свой мартини, но потом внезапно наклонилась и шепнула:
— У меня после твоего стриптиза трусики влажные.
Трусики у нее влажные?! Я просто представил эти роскошные бедра, между которым спрятался небольшой треугольник ткани, мокрый насквозь от ее соков, и едва не задохнулся. В глазах потемнело. Внутри все заполыхало.
— Отставить перегореть.
