Раздраконь ректора (СИ)

Он кивнул.

– Отец не признавал бастардов, но хотел, чтобы мы все служили короне и считали себя одной семьёй. Просто кто-то в семье имел больше прав и привилегий, – криво ухмыльнулся он.

– Как Дин…"

"– Седьмой сын божества! – развёл руками Райлан.

– И ты был всё время рядом?

– Как верный паж, оруженосец, слуга, а иногда даже друг. Когда удавалось хоть на миг пробиться через его холод. Всё же я происхождением не вышел, не чета принцу.

Эта тема явно причиняла ему боль, но всё же он находил силы продолжать.

Я склонила голову, внимательно слушая.

– Всю жизнь я пытаюсь доказать что-то, – вздохнул он. – Не знаю, им или самому себе. Но всё чаще задумываюсь: а стоит ли оно того? Быть может, во мне нет ничего особенного? И так ли мне нужно быть особенным?

Я во все глаза смотрела на Райлана, будто он был неведомым чудом природы.

– Если бы ты знал, как я хорошо тебя понимаю… – пробормотала я и обняла себя за колени. – Великие люди отбрасывают такие же великие тени на тех, кто рядом с ними.

Я выросла в тени славы своей матери. Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу найти её не только ради того, чтобы мы снова были счастливой семьёй. Мне кажется, так я докажу ей и себе, что я достойная дочь той самой Изабеллы Зирафель.

– Но ты и правда достойная, Мира.

– Спасибо. А ты достойный сын императора. По крайней мере, с тобой куда приятнее иметь дело, чем с господином ректором.

Мы засмеялись. Прядка волос упала мне на лицо, и я, недовольно поморщившись, попыталась её сдуть.

Райлан аккуратно заправил её за ухо, и я осознала, что наши лица слишком близко друг к другу.

Что-то было в его взгляде, тёмное, манящее. Наверное, Глория сказала бы мне, что время отбросить вариант с ректором и переключиться на Матеоса, но я видела в нём только друга со схожими проблемами, не больше. Райлан не заставлял моё сердце трепетать, не вызывал волнительных мыслей, при взгляде на него я не чувствовала дрожи. И мне казалось, что это взаимно.

Потому когда он стал наклоняться ближе ко мне, я не заподозрила ничего криминального.

И только рык:

– Матеос, сволочь! – заставил меня осознать, что со стороны лестницы всё могло выглядеть иначе, чем милые посиделки двух друзей, обсуждающих проблемы с родителями.

Виридиан выглядел по-настоящему разъярённым. Его глаза горели, на лице проступала чешуя. Райлан подскочил и выставил перед собой руки.

– Брат, послушай…

– Теперь ты вспомнил, что мы братья? – рявкнул Виридиан.