Раздраконь ректора (СИ)

Мира, он всё ещё подозреваемый!

Когда массивные двери закрылись, обозначив, что все собрались, в зале повисла гнетущая тишина. Адепты не понимали, зачем их собрали всех вместе на второй день учёбы, но не могли не ощутить, что случилось что-то страшное.

– Адепты академии “Навилетт!” – объявил Виридиан, и все взгляды устремились к нему. Ему не нужны были никакие магические усилители, чтобы все слышали его голос. – Сегодня ночью трагически оборвалась жизнь первокурсницы с ведовского фалькультета.

Толпа отреагировала не сразу.

Сначала адепты начали неуверенно переглядываться, словно не могли поверить в то, что сказал ректор. Затем поползли испуганные и поражённые вздохи. Вскоре их сменили тревожные перешёптывания. Виридиан дал нам эти секунды на переваривание новости.

– Что? – прошептала Дейзи, прикрывая рот рукой. – Твоя одногруппница?

Я мрачно кивнула.

– Я не имею права скрывать от вас важную подробность, – продолжил Данталион. – Аврора Грант не просто погибла. Она была убита.

Шепотки стали громче, страх и непонимание сгущалось.

Но когда Виридиан снова подал голос, в нём было столько спокойствия и холодной ярости, что стало ещё тише, чем было в самом начале собрания.

– Мы, ваши преподаватели, подвели вас, – отчеканил он таким тоном, будто подвели как раз мы все лично его. – И допустили страшное, чего не случалось в академии уже больше десяти лет. Но я клянусь вам! – он шагнул в сторону ступеньки и спустился к нам. – Убийца будет пойман. И для этого нам понадобится ваше содействие.

Все замерли, заинтригованно глядя на ректора, что шёл между рядами адептов, вглядываясь в каждое лицо. Мощная, пульсирующая злостью аура дракона накрыла нас, словно защитный колпак.

– Вы все уже не дети, – говорил он. – Здесь нет никого младше двадцати. Посему я надеюсь на вашу ответственность. Помогите нам: не подставляйтесь убийце. С этой минуты в “Навилетт” действуют новые правила. До момента поимки преступника адептам запрещается покидать комнаты после восьми вечера и до семи утра.

Запрещается передвижение по секторам академии в одиночку. Запрещается присутствие вне учебных корпусов и общежитий без сопровождения преподавателей.

Он остановился прямо напротив меня.

Я несколько секунд вдумчиво пялилась на его ботинки, а затем подняла голову, попав в плен изумрудных глаз.

– Запрещается вести самостоятельное расследование, – объявил ректор. Вроде как для всех, но в этот момент мы оба прекрасно понимали: это послание адресовалось лично мне.