В конце концов, миллионы семей разводятся, и растут дети как-то, не загибаются.
Антон злится и отталкивает меня, дергая на себя дверь.
Я стискиваю кулаки и смотрю ему с ненавистью вслед. Не думала, что он может опуститься ниже, но он сумел сейчас пробить самое дно.
– А где папа? Папа! Папа! – кричит Света, выбежав из кухни, а после на улицу."
"Антон в это время идет к своей машине, садится в нее и дает задний ход.
Я выбегаю следом за дочкой, которая несется в одних носках по дороге, а сама в этот момент больше всего ненавижу Антона, который разворачивается, дает по газам и уезжает.
Даже не смотрит на нашу ревущую дочь. Даже не понимает, что своим эгоизмом губит детскую душу.
– Светуль, папе срочно в аэропорт, у него командировка, – говорю я дочери, пытаясь успокоить ее и унять истерику. – А давай мы пока подарочки откроем, м? Папа сказал, что не против.
Она всхлипывает и бьет меня кулачками по груди, а я прикрываю глаза и сама едва не плачу.
Не могу же сказать дочери, что ее отец променял ее, родную дочь, на чужую.
Глава 11
– Кеша не ругается, что ты почти дома не появляешься?
Я наблюдаю за тем, как Маша режет огурцы на салат, а сама не могу пошевелить и пальцем, не то что помочь ей. Помощь Маши в последние дни неоценима, и мы бы со Светой питались вредной пищей из доставки, если бы не невестка.
– А чего ему ругаться? По вечерам я дома, не гуляю где попало, не в клубах же зависаю, а тебе компанию составляю.
Маша буквально порхает по кухне, ставит разделочную доску в раковину и сразу же моет грязную посуду, скопившуюся после готовки.
– Он поди голодает уже несколько дней. Да и ты всё время на меня тратишь.
– Кеша не ребенок, сам себе приготовить может, не сравнивай с…
Маша осекается и оборачивается, глядя на меня с опаской и виной во взгляде.
– Прости, Дин, я не хотела на больное давить. Всё никак не могу привыкнуть, что вы не вместе, вот и вырвалось. Ты же знаешь, что я не со зла.
Я машу рукой, что всё в порядке, но мы уже немало копий в прошлом сломали на тему быта.
Раньше я всегда была сторонницей того, что готовкой и уборкой в доме должна заниматься женщина, как хранительница очага, а мужик на то и создан, чтобы быть добытчиком и зарабатывать деньги.
Вот только за плечами Маши – крепкая семья и любящий муж, а у меня… А что у меня?
Рваные ошметки вместо сердца.
Зияющая рана в груди.
И разрушенные мечты.
– Хранительница ничега, – хмыкаю я и обвожу кухню взглядом.
