Я высказываю Маше свои опасения, а затем смотрю на часы.
В этот момент раздается стук в дверь, и я иду открывать ее, не сомневаясь, что на пороге стоит свекровь. По ней можно сверять время. Если она сказала, что придет в одиннадцать,, то будет на месте строго в это время. Ни позже, ни раньше.
Первым делом я смотрю на ее лицо и выдыхаю, увидев, что она обеспокоена, но не зла. Меньше всего мне сейчас хочется ругаться с бывшей свекровью и противостоять ей, уж слишком много в моей жизни сейчас проблем.
– Антон сказал мне какую-то глупость, что наша Адель беременна.
Это ведь ложь?
Вот оно что. Антон струсил связаться с дочерью сам. И почему я раньше не замечала, какой он мелочный и малодушный? Дурой была слепой, не иначе.
– Нет, это правда. Проходите, Евгения Петровна, мне нужно с вами поговорить.
Я приглашаю ее внутрь, а сама тяжко вздыхаю, так как разговор у нас будет тяжелый.
Маша, проявив чудеса такта, сразу же уходит наверх, чтобы присмотреть за девчонками, которые еще не проснулись, а мы со свекровью остаемся наедине.
Собираясь с мыслями, я приглашаю ее к столу и наливаю чай.
Мы обе молчим, так как она находится в шоке, а я не знаю, с чего начать разговор. Вот только время идет, легче не становится, поэтому я просто вываливаю на нее всю информацию, о которой сама в курсе.
Глаза ее становятся мокрыми, словно она готова вот-вот расплакаться, и я удивленно поднимаю голову, впервые видя ее такой расстроенной и слабой. Обычно она всегда была волевой женщиной, которая знает, чего хочет, и добивается этого всеми способами, но сейчас передо мной стоит потерянная старушка, которая растеряла все свои жизненные ориентиры.
– Ты прости меня, Дина, что я не сберегла ваш брак и не отговорила Антона от развода. Я не думала, что эта Фаина такая змея, что запустила в него свои когти. Да и что я могу сделать, мой сын ослеплен, а теперь еще и оказалось, что Семен и правда его сын. Антон недавно делал тест ДНК и показал мне его.
– Так вы поэтому уехали?
Я стараюсь не анализировать ее слова и не принимать их слишком близко к сердцу, поскольку то, что Семен – биологический сын Антона, выбивает у меня почву из-под ног.
Я уже смирилась, что мы с Антоном никогда не будем вместе, и теперь он вызывает у меня лишь презрение. Однако новость, что всё это время рядом с нами находился его сын, становится для меня неприятной.
– Антон отправил меня в санаторий, видимо, понял, что я не собираюсь сдаваться, хоть и поехала с ними на море.
