Вернувшись за столик, я напоминаю себе, что какой бы мисс мира ни была, кобель всегда останется кобелем и будет смотреть на сторону, и возвращаюсь в реальность, где напротив меня сидит Герасим, прожигая кого-то взглядом за моей спиной.
– Давайте на чистоту. За кем вы пришли сюда следить? За бывшей женщиной? Нынешней? Предполагаемой будущей? Если вы думаете, что можете вот так гнусно использовать меня, чтобы потешить свое эго или кому-то отомстить, то не ту выбрали. Никому я не позволю меня унижать! – шиплю я тихо, не собираясь устраивать публичного скандала, но удержаться от криков становится тяжелее.
В моем плохом настроении виновата не только эта двусмысленная ситуация, когда я сама себе придумала то, чего нет, а сейчас страдаю, что мои ожидания не оправдались, но и так и лезущие воспоминания о прошлом. Я начинаю копаться в себе и своем поведении, никак не могу угомониться, и это злит меня сильнее, превращая в оскалившегося зверя.
Вместо того, чтобы что-то мне ответить, Герасим улыбается и смотрит на меня совсем не таким взглядом, как раньше.
В нем появляется чисто мужской интерес, которого раньше там как раз и не было. Скупая улыбка освещает серьезное лицо, а вот от его взгляда хочется скрыться и убежать. Он не такой, как Антон.
Бывший муж из той категории мужчин, про которых говорят “попроще”. С такими я привыкла общаться и знала, как себя с ними вести. Герасим же относится к высшей лиге, где девушки охотятся на мужчин и подстраивают с ними встреч. Такие довольно быстро привыкают к женскому вниманию, становятся избалованными и уже не снисходят до ухаживаний.
– Я планировал подождать, пока пройдет положенное время после развода, и уже тогда позвать вас на полноценное свидание, но вижу, вы из тех женщин, которые не любят ждать. Мы с вами похожи даже больше, чем я предполагал. Впрочем, вы ведь сестра Иннокентия, одна кровь, один характер.
– А вы прям такой специалист по женщинам, – фыркаю я, не удержав язвительность в голосе.
Мне не нравится, что он слишком пристально смотрит на меня, словно пытается прощупать меня изнутри.
Думает, что видит меня насквозь, что бесит сильнее. Слишком самоуверенный тип, считающий, что ему всё позволено.
– Я давно не мальчик. Взрослый мужик. Монахом все эти годы не жил. К тому же, профессия обязывает разбираться в людях.
Я не знаю, что на это ответить, но думать и не приходится. Когда к нашему столику подходит женщина, я мгновенно забываю, о чем был наш с ним разговор.
