— Как насчет того, чтобы закрыть тему?
Бутч надел рубашку, застегнул пуговицы и стянул брюки в тонкую полоску с вешалки.
— Я говорю лишь, что…
— Завязывай, коп.
— Боже, ты такой скрытный ублюдок. Слушай, я здесь, если захочешь поговорить, хорошо?
— Не дождешься. Но…говоря о прошедшем. — Ви прокашлялся. — Между прочим, я взял одну из твоих рубашек вчера ночью.
— Я не против. Меня бесит, когда ты таскаешь мои носки.
— Не хотел встречаться с твоей девушкой в одежде для сражений. А ничего другого у меня нет.
— Она упомянула, что ты говорил с ней. Думаю, ты заставил ее понервничать.
Ви произнес что-то похожее на «должен был». Бутч оглянулся.
— Что ты сказал?
— Ничего. — Ви спрыгнул с кровати и прошел к двери. — Слушай, я зависну сегодня в своем месте. Быть в одиночестве, когда все на работе, — это сводит меня с ума. Если я понадоблюсь, найдешь меня в пентхаусе.
— Ви. — Когда напарник остановился и обернулся, Бутч сказал: — Спасибо.
— За что?
Бутч поднял свое предплечье.
— Ты знаешь.
Ви пожал плечами.
— Решил, что тебе будет лучше находиться рядом с ней.
Джон шел по подземному туннелю, его шаги отдавались барабанным эхо и заставляли чувствовать себя одиноко, как никогда.
Ну, наедине со своей злостью. Которая сейчас неотступно следовала за ним, близко, покрывая его, словно собственная кожа. Черт, он не мог дождаться, когда начнутся занятия, чтобы выпустить немного злости наружу. Он чувствовал себя нервным, гиперактивным, беспокойным."
"И, может быть, отчасти из-за того, что, направляясь в особняк, он не мог остановить воспоминания о том, как впервые шел этим путем вместе с Тором.
Он тогда сильно нервничал, и мужчина рядом с ним успокаивал его.
Счастливой, мать твою, годовщины, подумал Джон.
Ночью, три месяца назад, все пошло к чертям. Ночью, три месяца назад, убийство Велси, Сэйрелл и исчезновение Тора выпали словно дурные карты Таро. Бум. Бум. Бум.
А после наступил своеобразный ад. В течение пары недель после трагедии, Джон думал, что Тор вернется.
Он ждал, надеялся, молился. Но… ничего. Ни информации. Ни телефонных звонков, ни… ничего.
Тор был мертв. Должен быть.
Приблизившись к низким ступенькам лестницы, ведущим в особняк, Джон не мог заставить себя войти в потайную дверь. Он не нуждался в еде. Не хотел никого видеть. Не хотел сидеть за столом. Но был чертовски уверен, что Зейдист пришел бы за ним. Брат силой приводил его в дом на трапезы последние пару дней. Что смущало и бесило их обоих.
