Он приподнялся с пола, и его позвонки хрустнули под весом тела.
— Марисса.
Вот дерьмо, в его скрипящем голосе сразу послышались все эмоции: боль, печаль, сожаление.
Она протянула руку.
— Я имела в виду именно то, что сказала в том послании прошлой ночью. Я наслаждалась временем, проведенным с тобой. Каждой минутой. Тебе пришлось уйти не из-за этого, жаль, что тогда я не смогла объяснить это лучше. Бутч, нам нужно поговорить.
— Да, я знаю. Ты не возражаешь, если мы пройдем в гостиную?
Ему не хотелось, чтобы их слышали.
Не важно, что именно Марисса собиралась сказать, он понимал, что она не желает оставаться с ним наедине в своей спальне. Она была адски напряжена.
Когда она кивнула, они направились в гостиную в конце коридора. Пока они шли, Бутч был потрясен тем, насколько она была слаба. Она двигалась медленно, будто не чувствуя ног, была очень бледна, почти прозрачна из-за нехватки энергии.
Оказавшись внутри персиково-желтой комнаты, Марисса подошла к окну, держась подальше от Бутча.
Когда она заговорила, ее слова были легки, как дыхание.
— Бутч, я не знаю, как это сказать…
— Я знаю, что делать.
— Правда?
— Да, — он двинулся к ней, протянув руки. — Разве ты не знаешь, я сделаю все…
— Не подходи, — она отступила. — Ты должен держаться от меня подальше.
Его руки упали.
— Тебе нужно питаться, ведь так?
Ее глаза расширились.
— Откуда ты…
— Все в порядке, детка, — он слегка улыбнулся: — Все в полном порядке. Я поговорил с Ви.
— То есть, ты знаешь, что я должна сделать? И ты… не возражаешь?
Он покачал головой.
— Все в порядке. Даже более чем.
— О, Слава Деве-Летописице.
Она ринулась к дивану и села, ее колени словно подогнулись.
— Я так боялась, что ты обиделся. Мне тоже будет трудно, но это единственный безопасный способ. И я не могу больше ждать. — Она должна сделать это сегодня вечером.
Когда она похлопала по дивану рядом с собой, он подошел и с облегчением опустился рядом, взяв ее руки в свои. Боже, она была так холодна.
— Я готов к этому, — сказал он с нетерпением.
Боже, внезапно ему до смерти захотелось оказаться в ее спальне. — Пойдем.
Странное выражение возникло на ее лице.
— Ты хочешь смотреть?
Он перестал дышать.
— Смотреть?
— Я, ах … Я не уверена, что это хорошая идея.
Ее слова оглушили Бутча, у него возникло странное тянущее чувство где-то глубоко в животе. Как будто кто-то вытащил пробки из его внутренних органов.
— О чем ты говоришь? Смотреть?
— Когда я буду с мужчиной, который даст мне свою вену.
