Как только он убедился, что за ними не следят, он оглянулся на копа. Аут. Ноль. Боже, эта баба из охраны, уделала его по полной программе. Впрочем, Лагавулин тоже сделал свое дело.
Всю поездку Бутч не двигался. Но когда Ви донес парня до Ямы и уложил его в постель, коп открыл глаза.
— Комната кружится.
— Не сомневаюсь.
— Лицо болит.
— Погоди, увидишь себя и поймешь почему.
Бутч прикрыл веки.
— Спасибо, что привез меня домой.
Вишес собрался помочь парню раздеться, когда в дверь позвонили.
Проклиная все, он пошел на проходную и проверил мониторы безопасности на своем столе.
Он нисколько не удивился, увидев, кто это был, но твою мать, сейчас Бутч явно был не готов к визитам.
Ви вышел в коридор и захлопнул за собой дверь перед тем, как открыть входную. Марисса взглянула на него, и он почувствовал запах печали и тревоги исходящий от нее, запах, похожий на аромат засохших роз.
Ее голос был тихим.
— Я видела припаркованный Эскалейд, так что я знаю, что он дома. Мне нужно с ним увидится.
— Не сегодня.
Приходи завтра.
Ее лицо стало жестким, пока не превратилось в мраморное отображение ее красоты.
— Я не уйду, пока он не велит мне уйти.
— Марисса…
Ее глаза вспыхнули:
— Пока он сам мне это не скажет, Воин.
Ви видел ее решимость и обнаружил, что она полностью готова к бою — прямо как та охранница из клуба, только эта не размахивала кулаками.
Да, это была ночка агрессивных женщин.
Ви покачал головой.
— Позволь мне хотя бы умыть его, окей?
В ее глазах сверкнула паника.
— Зачем?
— Боже, Марисса, а что, ты думала, произойдет, после того, как ты покормишься от Ривенджа?
Ее рот открылся.
— Как вы узнали…"
"— Бутч наткнулся на него в клубе.
— Что? Он… о Боже — ее глаза сузились. — Тебе лучше пустить меня. Прямо сейчас.
Ви вскинул руки и прошептал:
— Черт.
И распахнул дверь.
Глава 27
Марисса торжественно прошла мимо Вишеса, и Брат убрался с ее пути. Это доказывало, что он был таким же умным, как о нем говорили.
Она достигла входа в комнату Бутча и замерла.
Сквозь освещение в коридоре она увидела его, лежащего на спине, на кровати. Его костюм был в беспорядке, на рубашке виднелись пятна крови. Кровь была и на его лице.
Она подошла ближе и была вынуждена прикрыть рукой рот.
— Пресвятая Дева в Забвении…
Его глаз опух и снова стал сине-черным, на переносице был порез, объясняющий кровь на лице. И он пах свежевыпитым скотчем.
От двери раздался нетипично тихий голос Вишеса:
— Тебе лучше прийти завтра.
