Иногда оно выглядывало из его глаз, и в такие моменты он боялся себя больше всего на свете.
Но походы в церковь помогали. Ему нравилось думать, что добродетель в воздухе проходила сквозь него. Нравилось верить, что Господь прислушивался к нему. Ему нужно было знать, что была некая сила извне, которая поможет ему сохранить свою человечность и душу. Потому что без этого он будет мертв, даже, несмотря на бьющееся сердце.
— Эй, коп?
Не сбиваясь с шага на эллипсе, Бутч глянул на дверь в тренажерный зал. В ней стоял Фьюри, его изумительные волосы красного, желтого и коричневого цвета находились прямо под лампами дневного света.
— В чем дело, Фьюри?
Брат вошел внутрь, его хромота была едва заметна.
— Роф хочет, чтобы ты пришел на наше собрание, перед тем, как мы уйдем.
Бутч посмотрел на Ви, который усердно поднимал вес, не отрывая взгляда от пола.
— Зачем?
— Просто хочет, чтоб ты присутствовал.
— Окей.
Когда Фьюри ушел, он спросил:
— Ви, ты знаешь, в чем там дело?
Его сосед по комнате пожал плечами.
"
"— Просто приходи на собрания.
— Собрани-я? Что, каждую ночь?
Ви продолжал качаться, на бицепсах от тяжести выделялись вены.
— Ага. Каждую ночь.
Спустя три часа, Бутч и Рейдж двинулись к Эскалейду… и Бутч задался вопросом: что за чертовщина сейчас произошла? Под кожаной курткой он был набит под завязку: под каждой рукой по Глоку, восьмидюймовый охотничий нож на бедре. Он вышел на улицу как Воин.
Это было лишь испытание, и он еще должен был поговорить с Мариссой, но хотел, чтобы все получилось.
Он хотел… да, он хотел сражаться. И Братья хотели того же. Их компания тщательно все обсудила, особенно то, что касалось его темной стороны. Дело в том, что Бутч мог и хотел убивать лессеров, а Братству нужны были воины. Так что они дадут ему шанс.
Пока Рейдж вез их в центр города, Бутч смотрел в окно, желая, чтобы Вишес был сегодня с ними. Он хотел, чтобы Вишес был рядом, в этом его первом плавании. Пусть Вишес и был в стороне только потому, что это было его право исходя из сменного календаря, а не потому, что не он хотел того.
Черт, кажется, у Ви все наладилось со снами; посреди дня теперь не раздавались крики.
— Готов к сражению? — спросил Рейдж.
— Ага. — На самом деле, его тело ревело, желая принести пользу, именно такую пользу, в битве.
Пятнадцать минут спустя Рейдж припарковался за Скримерс. Когда они пошли в сторону Десятой, Бутч резко остановился на полпути и повернулся к стене здания.
