— Он чувствует лессеров, этот дар как компас, который указывает на восток, север, запад или юг. Его мизинец деформировался во время превращения, и значит у него только четыре пальца, имеющих силу. У него было три жизни: детство, зрелость и сейчас — в качестве вампира; и бесспорно, он родился здесь, в Колдвелле, где мы превратили его. Но самый главный указатель — это шрам на его животе. Это черный глаз, один из двух на его животе. При условии, что первым считается пупок.
Она посмотрела на Рофа.
— Что это значит?
Король сделал глубокий вдох.
— Это значит, что Бутч — наше самое лучшее оружие в войне.
— Как… — Ее голос иссяк.
— Он препятствует возвращению лессеров в Омегу. Смотри, во время вступления, Омега делиться частичкой себя с каждым убийцей, и эта часть возвращается к хозяину, когда лессера убивают. А так как Омега смертное существо, то это возвращение чрезвычайно важно. Он должен получить назад то, что вложил в них, дабы продолжить создавать своих бойцов. — Роф кивнул в сторону Бутча. — Коп прерывает эту часть круговорота.
И чем больше лессеров он поглотит, тем слабее будет становиться Омега, пока от него буквально ничего не останется. Как будто от валуна откалываются кусочки.
Взгляд Мариссы скользнул к Бутчу.
— В каком смысле «поглотит»?
О, черт, эта часть ей не понравится.
— Я просто… вдыхаю их. Принимаю внутрь себя.
Ужас в ее глазах чуть не убил его.
— А ты сам не станешь лессером? Что помешает тебе в него превратиться?
— Я не знаю. — Бутч присел на корточки, опасаясь, что она убежит.
Но он не смог винить ее даже за это. — Но Вишес помогает мне. Так, как он вылечил меня своей рукой до этого.
— Как много раз ты делал… это с ними?
— Три. Включая сегодняшнюю ночь.
Она зажмурила глаза.
— А когда был первый раз?
— Недели две назад.
— Значит, никто из вас не знает долгосрочных последствий, так?
— Но я в порядке…
Марисса вскочила из кресла и вышла из-за стола, смотря вниз, и обхватив себя руками. Она остановилась возле Рофа, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Вы хотите использовать его?
— Это вопрос выживания расы.
— А как насчет него?
Бутч встал на ноги.
— Я хочу, чтобы меня использовали, Марисса.
Она посмотрела на него суровым взглядом.
— Можно тебе напомнить, что ты почти умер от заражения Омегой?
— Это совсем другое.
— Неужели? Если ты говоришь о том, чтобы вводить в свой организм все больше и больше этого зла, то в чем различие?
— Я сказал тебе, что Вишес помогает мне переработать это. Оно не остается во мне.
