— Вы поправляетесь, сэр.
— Следующая остановка — олимпийские игры. — Он натянул на себя простыни.
Когда медсестра ушла, он посмотрел на Мариссу. Она сидела на койке, которую принесли для нее по его требованию, ее голова склонилась над вышивкой. Она вела себя странно с того момента, как он проснулся час назад, будто хотела что-то сказать, но не могла издать ни звука.
Его взгляд прошелся от ее яркой макушки к изящным рукам, по персиковому платью, расстелившемуся на временной кровати… и снова вернулся к корсажу. Спереди по всей его длине располагались изящные пуговицы.
Сотня пуговиц.
Бутч поерзал ногами, возбуждаясь. И обнаружил, что гадает, сколько понадобится времени, чтобы расстегнуть каждую из этих жемчужин.
Его тело пробудилось, кровь прилила к паху, делая его твердым.
Ага, вы только посмотрите. Ему действительно стало лучше.
И, черт, он такой сукин сын.
Он отвернулся от нее и закрыл глаза.
Но проблема была в том, что, закрыв глаза, он видел себя, целующего Мариссу на балконе второго этажа, в особняке Дариуса.
О, блин, он помнил все с точностью до мелочей. Они оказались на полу, когда он сломал кресло…
— Бутч?
Он открыл глаза и повернулся. Марисса стояла рядом с ним, их лица были на одном уровне. Он в панике посмотрел вниз, дабы убедиться, что простыни скрывали происходящее между его бедрами.
— Да? — Сказал он так хрипло, что пришлось повторить. Господи, его связки всегда имели шероховатости, голос всю жизнь немного хрипел, но только одна вещь могла сделать его еще более хриплым — мысли о том, чтобы раздеться.
Особенно вместе с ней.
Пока ее глаза изучали его лицо, Бутч боялся, что она видела все, самую его сердцевину. Там, где одержимость ею была сильнее всего.
— Марисса, я думаю, тебе сейчас стоит поспать. Ну, знаешь, отдых и все такое.
— Вишес сказал, что ты приходил повидать меня. После ранения Рофа.
Бутч зажмурил глаза. Первой мыслью было желание оторвать свою жалкую задницу от кровати, найти напарника и врезать ему. Мать твою, Ви…
— Мне не сообщили, — сказала она.
Когда он посмотрел на нее и нахмурился, она покачала головой. — Я не знала, что ты приходил, пока Вишес не сказал мне прошлой ночью. С кем ты встретился, когда пришел? Что случилось?
Она не знала?
— Я, а… доджен открыл дверь. Она сходила наверх и сказала мне, что ты не принимаешь, и что ты перезвонишь. Когда ты не позвонила… Я не собирался преследовать тебя или что-то в этом роде.
Хм, окей… он преследовал ее чуток. Она просто об этом не знала, спасибо Господу.
