— Господи… пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста… — молю о том, чтобы Денежко не было больно.
Первый раунд заканчивается. Я выдыхаю и, откинувшись на жесткую спинку сидения, сквозь пелену застывших в глазах слез, наблюдаю за тем, как, стоя в углу ринга, он пьет воду из бутылки. Ловлю каждый жест, чтобы затем бережно сложить их в копилку воспоминаний о нем.
— Леша!.. Ле-ша!!!.. — вопит Алька, в сомкнутые в рупор руки, — Я тут!
Он слышит. Поворачивает голову и безошибочно находит нас взглядом. Сначала смотрит на нее, потом — в мое лицо.
"
"Я не успеваю поднять руку, чтобы помахать ему, как он отворачивается, потому что начинается второй раунд. Еще более напряженный, чем первый.
Складывается ощущение, что у Верхозина теряется терпение. Он делает частые выпады, иногда совсем невпопад. Налитые свинцом мои мышцы постепенно расслабляются. Я вижу преимущество Лешки и понимаю его тактику. Он сознательно играет на нервах противника.
Кто-то на трибунах кричит, требуя более решительных действий от него, а я готова им всем собственноручно заткнуть глотки и не мешать ему.
— Почему Леша его не завалит? — спрашивает Алька шепотом.
— Так надо… — отвечаю снова.
Второй раунд заканчивается ударом в живот для Верхозина и мстительным пинком в колено для Денежко.
— Господи!..
Отойдя к канатам, он наклоняется и массирует его рукой.
Я присасываюсь к горлышку бутылки и перехватываю Лешкин взгляд. Сильная вспышка в сердце разгоняет по телу жаркую волну.
— Леша!.. Ты лучший! — кричит Аля, заметив, что он смотрит на нас.
Как я и думала, кульминация, апогей и развязка случаются в заключительном, третьем раунде.
Верхозин сносит Леху уже на первой минуте. Оттесняет его в угол и несколько раз бьет прицельно в грудь. Тот наносит отвлекающий удар в лицо и выворачивается из захвата. От страха я ору, не слыша собственного голоса.
Зрители поднимаются со своих мест и, мне, чтобы видеть то, что происходит на ринге, тоже приходиться встать.
— Леша!.
. Леша!.. — верещит Алька, — Гаси его!
Верхозин настигает Леху в другом углу, дернув за плечо, пытается свалить его на пол, но Денежко куда более ловкий и юркий, чем он, смещается влево, нанеся перед этим унизительную оплеуху по лицу.
Аля пищит от восторга.
От криков и пронзительного свиста зрителей закладывает уши. Поднявшись на носочки, я смотрю в центр ринга. Кажется, если отвернусь хоть на мгновение, он лишится моей поддержки и окажется в нокауте.
