Приглашенных на открытие выставки очень много. Слышится иностранная речь, щелчки фотоаппаратов, правильно поставленная речь репортеров.
Нас снимают. От улыбки сводит скулы. От опустившейся на мои плечи ответственности мышцы звенят напряжением.
— Ты прекрасна, Варенька, — шепчет Станис ободряюще, — Все взгляды только на тебя.
— Ты мне льстишь.
— Это правда. Здесь нет никого красивее тебя.
Мы подходим к Мари и Юле и становимся чуть поодаль, потому что они обе разговаривают с журналисткой. Моя будущая свекровь держится с достоинством английской королевы.
Прямая спина, высоко поднятая голова и чувство легкого превосходства в светлых глазах. Ее харизма покоряет с первой секунды.
Юля, заметив нас, подзывает кивком головы и тихо проговаривает:
— Постарайтесь находиться около камер.
— Зачем? — спрашиваю я.
— Вы пара, у вас скоро свадьба. Это нормально.
— Не думаю, что эта новость произведет фурор в российском обществе, — проговаривает Станя с улыбкой и обращается ко мне, — Еще десять минут, и мы уедем.
Я киваю. Прохладный воздух проходится ознобом по моим голым рукам.
— Шампанского, Варюш? — склоняется ко мне, — Ты замерзла.
— Нет, спасибо. Я не люблю алкоголь.
— Два глотка.
Мотаю головой и жмусь к нему ближе.
Как и рассчитывала Юля, репортер, задав Мари ряд вопросов, обращает свое внимание на нас. Когда она слышит пояснение, кем я прихожусь Станису, в ее цепком взгляде вспыхивает огонек интереса.
— Улыбнись, Варюш, — слышу тихий голос Юли за спиной.
— Дата свадьбы уже назначена? — интересуется журналистка, подав знак фотографу, чтобы он начал снимать нас.
— Мы пока не афишируем, — отвечает Станя, опуская ладонь на мою поясницу.
От многочисленных вспышек мои глаза слезятся. Щелчки камер оглушают. Я держусь за жениха как за единственную опору в этом пугающем меня мире.
— Варвара, расскажите о себе, пожалуйста. Откуда вы?.. Чем занимаетесь? Где познакомились со Станиславом Бжезинским. До недавнего времени он был одним из самых завидных холостяков.
— Мы уходим, — заявляет Станя решительно.
Мари, глядя на нас, дает молчаливое согласие. Попрощавшись с многочисленными знакомыми Бжезинских, мы, наконец, покидаем выставку.
— Фух!.. — смеюсь, усаживаясь в машину, — Я думала, они меня живьем сожрут.
— Ты про прессу? Это да… Те еще гиены.
— Спасибо, что не допустил этого.
Станис скидывает пальто и обнимает мои плечи. Прижимаясь к его боку, я пытаюсь расслабиться, но выходит не очень. Мне кажется, что я все еще пахну Лешкой.
