Разрешаю смотреть

Выбросив вперёд свободную руку, Немцев вырывает у меня шлем и, шагнув вперед, молча вручает его мотогонщику.

Мой нос ударяется о твердую грудь, и я вдыхаю запах белой тенниски, которая за этот день не перестала сидеть на нём хотя бы на грамм менее обалденно!

Упираюсь в его живот рукой, чувствуя, как вздрагивают под ней каменные мышцы, а потом ещё раз.

Перехватив моё запястье, заставляет убрать руку со своего живота.

Взметнув глаза к его лицу, спрашиваю:

— А ты почему такой злой? Тебе что, до сих пор никто не отсосал?

Я собиралась спросить это язвительно, но вышло просто катастрофически хрипло!

— Нет, — жёстко глядя мне в глаза, бросает он.

— Я не отсасываю по пятницам, — замерев в миллиметре от его тела, цежу ему в лицо.

— Уже суббота, — коротко сообщает Немцев.

Слышу смешок дурацкого мотоциклиста, но не могу оторвать глаз от лица напротив. Изучаю грубые линии, пробегая по ним глазами. Он позволяет рассматривать себя, отведя взгляд в сторону и слегка поджав губы.

Дурак.

Он что, из-за этого комплексует? Из-за своего лица?

Даже эта немка Ева, вместо того чтобы жевать тушёную немецкую капусту, виснет на нём при первой возможности!

Эта мысль без какого-либо предупреждения обжигает мои внутренности жгучей ревностью.

Не спуская с него глаз, сухо говорю:

— Пусть тебе твоя девушка отсосёт.

— У меня нет девушки, — отвечает спокойно, продолжая осматривать двор гудящего особняка и удерживать мою руку. — Поехали домой.

— Я вызову такси, — говорю сипло, потому что мне очень нравятся его касания.

Меня просто душит желание сделать шаг вперед и прижаться к нему.

— Я тебя отвезу. Я приехал на машине.

— А я хочу на такси, — стою на своём.

Кажется, ещё мне очень нравится выводить его из себя!

— Где логика? — раздражённо спрашивает Федя, наконец-то переведя на меня глаза.

— Это женская логика, слышал про такую? — миролюбиво и очень фальшиво улыбаюсь в ответ.

Сделав шумный вдох, смотрит сверху вниз и задумчиво кривит губы.

Выгибаю брови, продолжая изображать улыбку.

Ещё раз вздохнув, резко сгибается и, обхватив меня под коленями, бесцеремонно забрасывает себе на плечо.

Взвизгиваю, вися вниз головой. Упираюсь ладонями в его поясницу, пока он просто тащит меня через весь дом! И у меня половина задницы наружу, а его горячие ладони сжимают мои голые ноги над коленями.

— Платье одёрни! — верещу, ударяя по его каменной ягодице кулаком.

Резко дергает мою юбку вниз, подбрасывая меня повыше на плече.