Свет зажигается, едва мы оказываемся в прихожей и заливает собой все пространство. Стены выкрашены в светло-серый, полы сияют глянцем. У порога аккуратно составлены банки, кисти и какие-то аэрозоли.
– Мальчишки могу испортить твой ремонт, Леш, – предупреждаю, вспомнив их художества на обоях в родительской квартире.
Мама купила им краски и фломастеры, а потом сокрушалась, как в итоге дорого они ей обошлись.
– Не разувайся, – не обращает внимания на мои предостережения.
Я прохожу вглубь квартиры и останавливаюсь на пороге кухни.
В ней уже установлен кухонный гарнитур и современный холодильник.
– Ты собирался переезжать сюда? Мы испортили твои планы?
От мысли, что в этой квартире он должен был жить с Алей, что это она выбирала цветовую гамму интерьера и мебель для кухни, мне становится по-настоящему плохо. Я не собиралась разрушать его жизнь и знать ее подробности я тоже не хочу – боюсь не справиться.
– У меня есть, где жить.
– В той старой однушке?
Леша разворачивается и идет в гостиную.
Я за ним.
– Ты платишь за нее ипотеку?
– Закрыли тему, Варя, – проходит в комнату и встает около окна с видом на залив, – Какую мебель сюда заказать?
– Эмм… – в растрепанных чувствах оглядываюсь по сторонам.
Дыхание сбивается. Меня не покидает чувство, что я вламываюсь на чужую территорию. Стыд прожигает кожу насквозь.
– Диван, кресло, шкаф… – перечисляю глухо, – ковер на пол, потому что дети часто бегают босиком.
– Что еще?..
Обернувшись, смотрю, как закатное солнце тонет в заливе.
Я попрекала себя каждой копейкой, что тратил на нас Станис. Не хочу снова чувствовать это.
– Я сама все куплю, Леша. У меня есть на это средства.
– Завязывай…
– Я настаиваю, – повторяю тверже, – Иначе…
– Что иначе, Варя? – оборачивается через плечо.
Угроза в тихом голосе ударяет в основание шеи. Между нами повисает пробирающее до мозга костей напряжение.
Проталкиваю воздух в легкие усилием воли.
– Иначе, мы сюда не переедем.
– Не надо манипулировать мною.
Не советую, – отзывается так же негромко.
– Это не манипуляция, Леш. Я прошу понимания.
– У меня его нет, и оно мне не нужно. Я буду действовать в интересах детей.
– А в чьих интересах действую я, по твоему?!
– Понятия не имею, – отвечает безразлично, – Будет лучше, если ты перестанешь спорить.
Я вылетаю из комнаты. Торможу в прихожей и с силой растираю лицо. Дышу часто и поверхностно и мысленно повторяю, как молитву:
«Все хорошо. Все хорошо.
