Конечно, мне хотелось бы, чтобы вместо нее с нами гулял их отец, но желание это настолько глубинное, что порой мне кажется, что я мечтаю о сказке. Это слишком походит на семью, которой у нас никогда не будет.
И потом, страх навесить на Лешу новых обязанностей никак не отпускает. Больше всего на свете я боюсь, что необходимость проводить время с детьми он станет воспринимать, как неприятную обязанность, и в итоге будет злится на меня еще больше.
Это же логично, верно?..
Невозможно полюбить детей по щелчку пальцев.
Просто потому, что тест днк доказал, что они носители твоих генов.
Нереально стать отцом в одночасье, особенно когда ты этого не планировал и не хотел. И хоть Денежко принял этот факт с достоинством, требовать от него больше, чем он захочет дать сам, я не буду.
– Мама, дай змейку, – выглядывает из комнаты Арсенька.
Это игрушка, которую подарил им Лешка, стала яблоком раздора. Я убрала ее утром, когда они снова подрались из-за нее.
– Дам, если играть будете вместе.
– Да! – восклицает сын, хлопнув в ладоши, но меня это не обнадеживает.
Наверное, придется поискать на маркетплейсах такую же, иначе гражданской войны не избежать.
Пока достаю ее из верхнего шкафа, слышу, звук входящего звонка на телефон. Я почти уверена, что это он – моя интуиция, работающая только на нем, подводит редко.
– Да? – успеваю ответить в последний момент.
– Привет, – здоровается прежде, чем обозначить свое намерение, – Я хочу заехать.
– Привет. Хорошо.
Звонок обрывается, и я пытаюсь взять себя в руки до того момента, пока он не приезжает.
Заходит в прихожую свежий и бодрый, несмотря на конец рабочего дня, моет руки и сразу идет к детям.
– Леса! – доносится из комнаты детский голос.
Пока Леша, потому что отец для них все еще Станис.
Я, как это обычно бывает, кружу рядом. Моя нервная система тоже еще не научилась переключаться на посторонние вещи, когда Денежко в пределах моей видимости.
– Будешь ужинать? – спрашиваю я, и этот вопрос уже тоже стал традиционным.
Обычно Лешка отрицательно мотает головой, но в этот раз оборачивается ко мне и спрашивает:
– Чаю можно?
– Конечно.
Боюсь, я не успеваю отвернуться до того, как мое лицо заливается краской. Он не должен был соглашаться, учитывая то, как мы расстались тем поздним вечером.
Однако к моменту, когда Леша заходит на кухню, я успеваю взять себя в руки.
– Черный?
– Да.
Мои лопатки и поясницу жжет, плечи каменеют, пока стою к нему спиной и наливаю в чашку свежезаваренный чай.
