– Я позвоню тебе, когда все закончится.
– Варя… а что на счет развода? Ты не передумала?
– Разводиться?.. Нет.
– Может, дашь вам шанс?
– Я не люблю его, Юль…
– Боже… – выдыхает с усмешкой в голосе, – Да при чем тут это?..
– Не люблю и никогда не любила, – впервые проговариваю это вслух, чувствуя при этом невероятное удовлетворение.
– Семья – это не всегда про любовь и страсть…
– Значит, мы по разному смотрит на эти вещи.
– Ладно, – решает не спорить, – Позвони мне позже. Я буду волноваться.
Если волнуется даже Юля, то что говорить обо мне?.
. На нервной почве меня морозит, и со вчерашнего дня я не могу заставить себя съесть хоть что-нибудь.
Я боюсь конфликта между мужчинами, боюсь оказаться под перекрестным огнем и в итоге не выдержать этого.
Нашей няне пришлось отменить свои дела, чтобы побыть сегодня с мальчишками, а мне пришлось оплатить ей этот день вдвойне. Но это, конечно, мелочи по сравнению с тем, что ворочается в моей груди и сводит живот до тугих спазмов.
– Такси приехало, – говорю ей, выходя в прихожую.
Быстро еще раз пробегаюсь щеткой по волосам, проверяю, не осыпалась ли тушь с ресниц и надеваю светло-серое пальто.
Марина не в курсе, что сегодня должно произойти в нашей с детьми жизни, но наверняка догадывается по моему поведению, что что-то очень важное.
– Постараюсь не задерживаться, – машу мальчишкам рукой и выхожу из квартиры.
Станиса вижу сразу, как только такси подъезжает и останавливается у громоздкого здания суда. Он стоит на широкой ступени в черном деловом костюме и надетом поверх него коротком расстегнутом пальто.
Ветер колышет русые волосы – они короче обычного, будто он постригся только вчера.
Я выхожу из машины и слышу, как в сумке начинает звонить телефон. Однако едва взгляд мужа останавливается на мне, вызов прекращается. Он убирает свой мобильник в карман и руки прячет туда же.
Мое сердце сжимается и перестает биться. Мы могли бы обсудить все вопросы наедине, а не встречаться вот так, на пороге суда.
– Привет, – здороваюсь первой.
– Здравствуй, Варя.
Он холоден и отстранен, как и подобает быть обиженному и преданному человеку. Взгляд свысока, поджатые губы. Аромат сладковатого парфюма раздражает рецепторы – он никогда мне не нравился.
Я останавливаюсь рядом и прижимаю папку в документами, которые я взяла с собой на всякий случай, к груди.
– Как долетел?
– Хорошо.
– Надолго сюда?
Он нетерпеливо вздыхает и отводит взгляд в сторону, будто я его дико раздражаю.
– Завтра обратно.
