Разреши себе меня

Я потерла пострадавшую утром ягодицу и отрицательно помотала головой. Если бы мог на женщину руку поднять, валялась бы я уже хладным трупиком.

- Родители против ваших отношений?

- Да не знаю я его родителей! - Психанула я.

- А вот это зря. - Илона передернула плечами. - Мало ли какие там динозавры водятся в семье.

- Лучше бы советом помогли. - Грустно усмехнулась я, вспоминая, давно ли стирала белье, на случай если Дубенков в корзину сунется.

- А зачем тебе избавляться от нормального мужика? - Не поняла Таня.

- Затем, что мне и без мужика хорошо. А то от них столько вреда. Носки по квартире раскидывают, тарелки за собой не моют. Готовь им. Детей рожай. Нетушки, не хочу я так.

- Может, твой не такой. - Девчонки были непреклонны.

- Детей я ему все равно родить не смогу. - Криво усмехнулась я. - А без детей он через год-два свалит от меня. Лучше уж пусть сейчас.

- Дурочка ты у нас, Светка. - В дверях появился явно подслушивающий Потап Мартинович, директор наш родной.

- Если мужчина любит, то никакие дети не помеха.

- Ну-ну, - не поверила я.

- Ты не нукай, а делом занимайся. Через час важный клиент приедет, а у вас еще жена ему не подобрана. - И он, насвистывая, посеменил в свой кабинет.

Вообще Волчинский Потап Мартинович был душкой во плоти: зарплату не задерживал, агрессивных клиентов отгонял сам, был похож на колобка на ножках и нежно любил свою жену, которая старше его почти на десять лет. Мы с девчонками вздохнули и принялись трясти базы на предмет подходящей спутницы жизни для местного рыночного барыги с редким именем Ашот.

Домой идти не хотелось, так как я не была на сто процентов уверена, что мой наглый ночной гость свалил из моей квартиры. Потому я задержалась на работе еще на час, подбивая в базы дополнительную информацию. В итоге меня выгнал с рабочего места Потап Мартинович, который и закрыл на ключ нашу богадельню.

Офисное здание, в котором и располагалось наше брачное агентство, находилось всего в одном квартале от моего дома, поэтому домой я возвращалась всегда пешком.

Зашла в магазин, купила пельменей на ужин. Поправится я не боялась, так как при моей комплекции пара-тройка лишних килограмм была бы благом, а не проблемой. Моей маме шестой десяток, а все тоща, как поллеща, как любит выражаться отец, наглаживая любимую жену по худому заду.

В итоге домой я попала лишь к восьми часам вечера.