А блинчики, которые я с самого утра напекла, подождут его на столе.
Мужчина спускает коляску и даже придерживает мне дверь, когда я выхожу на улицу. Стоит рядом со мной и наблюдает, как я сына кладу и аккуратно накрываю. Но стоило мне выпрямиться, как резко притягивает к себе и обнимает.
- Прости, - шепчет, - прости, что не могу сказать. Но все слишком сильно усложнилось. Я сам еще до конца не понял, чем это обернется для меня. Я тебя очень люблю, Танюша. И сильно за вас со Степой переживаю. Но скоро все закончится, поверь мне.
И я сама обняла его в ответ. Камень обиды упал к ногам и рассыпался на мелкие кусочки, а мне так стыдно стало за свое поведение, за то, что посмела на него обидеться.
- И ты меня извини, но я за тебя так сильно переживаю, что места себе не нахожу.
Кирилл приподнимает моё лицо и покрывает его быстрыми поцелуями.
- Все, поехал работать, - наклонился над коляской, чмокнул в нос Степана, который моментально расплылся в довольной улыбке.
Мужчина еще раз улыбнулся и пошел к дороге. И тут прямо пред ним остановилась большая черная машина.
Из неё выскочили шкафоподобные мужики, один из которых ударил Кирилла в живот, а второй затолкал в машину. И это все на моих глазах. Рот открылся в немом крике, я даже сделать ничего не смогла, даже на помощь не позвала. Моего Кирилла погрузили в машину и увезли.
Я даже не обратила внимания на то, что следом за этой машиной поехала другая, совсем не поняла, как вокруг меня оказались люди, которые стали поднимать с асфальта, на который я села.
И уже точно не помню, как очутилась со Степаном в квартире. Лишь узнала женщину, которая приходила к нам в номер отеля, она со мной о чем-то разговаривала, протягивала стакан с водой, а я как заведенная повторяла:
- Увезли, его увезли!"
"Она меня успокаивала и рассказывала, что за машиной уже едут сотрудники, они выследят, куда забрали моего мужа и помогут. Обещала, что все с ним будет хорошо. Хвалила его, описывая то, как он справлялся с любой работой, а я внутренне гордилась и даже верить стала, что все будет хорошо.
Хваталась за это слово и повторяя про себя вновь и вновь.
Глава 6.
Кирилл.
Я смотрю, как Таня оседает на асфальт, как хватается за горло и не может произнести ни звука. А я в этот момент даже боли не чувствую, смотрю в её глаза полные ужаса и пропадаю в них. Молю, чтобы забрали только меня, а её не трогали. Но, видимо, девушка совершенно не интересует бандитов. Как только я оказываюсь в салоне, машина резко дергается и со свистом уезжает.
