Да еще под диктовку написал заявление о добровольном отказе от отцовства и дал согласие на усыновление ребёнка другим человеком. И когда я все сделал и протянул пакет документов, на стол легла пачка денег, спрятанная в конверт. Я старался не думать о том, что фактически продал свою жену, откупился от сына. Но в данный момент в деньгах сильно нуждался. Потому что Кислинка со своим то ли братом, то ли парнем неплохо меня потрясли. Радует то, что они пропали и больше угрозами ни терроризируют.
Я взял предложенный конверт и убрал в карман.
Мужчина в стильном костюме довольно улыбнулся и, пожелав мне удачи, скрылся за дверью. А я сел на собранный чемодан и закрыл глаза.
Совсем недавно мне предложили повышение, но для этого нужно было переехать в другой город. И я даже думать не стал –согласился. И сегодня ночью у меня поезд, завтра в обед буду уже в другом месте и постараюсь научиться жить заново."
"Мать изо дня в день звонила и спрашивала, как у меня дела с Таней, когда мы уже возьмемся за ум и сойдемся.
Женщина помешалась на этой девушке, как будто кроме неё никого вокруг не существует. А я, отнекивался, потому что стал реже звонить бывшей жене. Просто в один прекрасный день понял – все бесполезно, Таня ко мне не вернется ни под каким предлогом. Особенно когда её мужик ко мне заявился и четко дал понять, чтобы к ним не лез. И я сдался. Опустил руки и отступил. Не потому, что испугался, а потому, что не смогу дать Тани того, что она хочет.
Сегодня был сделан последний шаг в разрыве наших отношений – больше звонить бывшей жене не буду.
И с матерью поговорю, чтобы тоже прекращала портить жизнь себе и людям. Не раздумывая, набрал знакомый и выученный наизусть номер.
- Привет сын, - говорит мама, - есть новости?
- Да, есть, - женщина шумно выдохнула, да только не знает, чем я её собираюсь «порадовать», - я подписал документы. Мы с Таней разведены официально. Поэтому очень тебя прошу, больше ей не звони.
На другом конце провода повисла тишина, а потом она разразилась гневным криком.
Мама не контролировала свои эмоции, обзывая меня всеми известными ей словами. Называла жалким трусом, деревенщиной и слабаком. И мне не было обидно, просто неприятно от того, что с самого начала я как послушный мальчик выполнял прихоти взрослой женщины.
Я не вслушивался в то, что она говорит, перебил на потоке слов и четко сказал:
- Я уезжаю, в квартире почти все продал, оставшуюся мебель можете выкинуть или себе забрать.
