– Стив выразительно смотрит на подол моей юбки. – Закончив с одной, я переходил к следующей.
– Рид не такой.
Стив смотрит на меня с жалостью.
– Милая, я тоже говорил всем девушкам, с которыми хотел заняться сексом, что для меня они особенные и единственные. Поверь мне. Я бы сказал все что угодно, лишь бы девчонка ответила мне «да». – Я собираюсь открыть рот, чтобы возразить, но Стив продолжает. – И, прежде чем ты скажешь, что Рид не такой, позволь мне напомнить тебе, что я знаю этого мальчика уже целых восемнадцать лет, а ты – всего лишь несколько месяцев.
Так кто из нас более осведомлен о нем?
– Он не такой, – настаиваю я. – Это не Рид давит на меня, а наоборот.
Стив нервно смеется. Покачав головой, он говорит:
– Черт, а парень умен, стоит отдать ему должное. Я до такого даже не додумался бы.
Я растерянно моргаю.
– Притворяется, что сопротивляется, и позволяет тебе самой принимать решения. Должно быть, ему это очень нравится. – Стив становится серьезным. – Нет, Элла, тебе придется поверить мне на слово.
Рид так много уже всего повидал, что тебе не под силу его изменить. В Асторе полно других мальчиков, куда лучшего него, с которыми ты могла бы встречаться. Может, ты найдешь себе кого-нибудь другого, тогда и поговорим!
Я даже не пытаюсь скрыть свое потрясение.
– Я не такая. Я не предаю людей и не откажусь от Рида.
Я не такая, как ты.
– Что ж, давай посмотрим, как долго продлятся его «чувства» к тебе, когда он не сможет тебя получить? Не будь такой доступной, Элла.
Это тебя не красит.
Если бы я была ребенком, которым меня, по-видимому, считает Стив, то прокричала бы ему какое-нибудь оскорбление. Одно уже даже готово сорваться с губ. Мне так и хочется сказать Стиву, чтобы он перестал судить обо мне по себе, такому жалкому и несчастному. Но я ничего не добьюсь, если буду перечить ему. Наконец приезжает дурацкий лифт.
– Мне пора в школу, – сообщаю я ему и вхожу в кабину.
– Занятия заканчиваются без двадцати четыре. В четыре я жду тебя дома.
Двери лифта закрываются.
Когда три минуты спустя я выезжаю из подземного гаража, в висках стучит. Головная боль, вызванная переживаниями, перестает мучить меня, только когда я приезжаю в Астор-Парк.
Какая ирония: место, которое я когда-то ненавидела больше всего на свете, сейчас кажется мне спасительным убежищем.
Глава 17
РидСамые худшие выходные в моей жизни, честное слово.
Всю субботу я просидел с Хальстоном Гриером, перепроверяя каждую деталь по моему делу.
